|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2009-10-10 03:28:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
"L'arbore di Diana" Висенте Мартин-и-Солера в театре Liceu
Станция метро, напротив парадного входа с фонарями, так и называется - Liceu. Роскошный театр этот, в золоте и бархате, горел в 1994, после чего его достроили парой этажей вниз (на самом дне роскошный книжный и эффектный модерновый буфет с балконами, на которых можно стоять и разглядывать публику), то есть, получается, что станция метро и театр являются соседями или же единым целым. Поезда слышно даже во время действия наверху, они шумят регулярно и равномерно; так, что кажется, это амфитеатр дышит. В ложе, где я сидел, шесть мест и предбанник для верхней одежды с зеркалами.
Вход в театр - через турникеты, считывающие штрих-код на билете (точно так же ты попадаешь и в ложу), вся работа капельдинеров, разряженных в бордовую униформу - взять у тебя билет и засунуть его в щель, вытащив с другой стороны. Зал полный, публика в вечерних платьях и костюмах (местные) и туристы в майках и, в том числе, с рюкзаками. У каждого кресла прикручен экранчик с каталонскими, испанскими и английскими титрами.
Слушают дисциплинировано; мобильник звонил только один раз и зал в едином порыве зашикал негодяя. Акустика феноменальная - слышно каждое пропетое слово, каждый инструмент в оркестре.
Опера полузабытого испанского композитора Висенте Мартин-и-Солера написана на либретто соавтора Сальери по-итальянски. Опера-буфф в стиле Моцарта, застрявшая между барокко и классицизмом, ближе к классицизму, конечно же, с диким количеством прекрасных ансамблей, сольных партий и речитативов под клавесин.
Играют её практически на пустой сцене с покатыми, закруглёнными к низу стенами, из-за чего (первая ассоциация) кажется, что действие (80 минут + 30 минут антракта + 60 минут) разворачивается внутри самолёта. Эта закруглённость, как в зонах манёвров скейтбордистов, создаёт эффект зависания, когда певец становится на неё. Жаль, что тема эта не развита, могло бы выйти весьма красноречиво.
Понятно, что время от времени некоторые из панелей салона открываются (отъезжают вверх или в сторону) открывая проходы за которыми виднеются кучи листьев в человеческий рост.
Каждая мизансцена обыгрывается цветово (нейтральные серые стены каждую пару минут перекрашиваются то в насыщенный синий, то в зелёный, а в моменты высших эмоциональных пиков - в ярко-красный) и технически.
Амур, главный заводила интриги, наряжающийся то щетинистым мальчиком, то грудастой девочкой с лифчиком, поверх одежды, постоянно появляется из люков в полу. Из них же, время от времени, выплывают видеостойки с экранами в человеческий рост. Иногда они "мешают" петь и тогда исполнитель прыгает с них в сторону.
Сверху время от времени спускаются то шары, то листья с видеоэкранами. Большие пластиковые листья светятся, то совпадая с общим цветом сцены, то переча ему. Видео показывает постоянно развивающиеся растительные мотивы.
Всё это несуетно, к месту, а, главное, совпадает с музыкальной драматургией.
В помощь воительнице Диане даны три поющих нимфы и три балетных, постоянно танцующих на пуантах. Приглядевшись, замечаешь, что это молодые парни, к финалу, снимающие с себя парики и превращающиеся в женихов.
Амур обсыпает очередную свою жертву золотыми блёсками и жертва в кого-нибудь да влюбляется. Собственно, этой фразой можно описать весь сюжет, добавив, что больше всех страдает и мучается Диана (Екатерина Лехина), одну из главных своих партий поющая в ванне с пеной, выехавших на очередном помосте.
Первый сольник Диана и вовсе сорвала, не добрав высоких нот, из-за чего ей хлопали меньше, чем остальным исполнителям.
Хлопали, кстати, много и с удовольствием, никто особенно в гардероб не торопился. Вызывали исполнителей несколько раз, последним вышел совсем молодой дирижёр, заставлявший звучать оркестр тактично и аккуратно. Сбалансированный звук, прирученная медь, объёмные струнные - всё ровно столько и так, как надо, без специфических болезней, свойственных оркестрам сопровождения.
А судьба у композитора, между тем, презабавная. Родился в Валенсии, жил сначала в Неаполе, затем в Вене, где познакомился с Моцартом (Моцарт его даже где-то цитирует) и Сальери. Потом Мартин-и-Солера позвала Екатерина, и остаток жизни он провёл в Санкт-Петербурге, где, в том числе, написал оперу на либретто императрицы - "Горебогатырь Косоветович". Похоронен он на Смоленском евангелическом кладбище, могилу его разыскали только в 1990м году. Так как написал Висенте 30 опер и 20 балетов, так что исполнять его в России было бы во всех смыслах идеальным решением репертуарного голода. Но вот ведь - не исполняют почему-то.
Станция метро, напротив парадного входа с фонарями, так и называется - Liceu. Роскошный театр этот, в золоте и бархате, горел в 1994, после чего его достроили парой этажей вниз (на самом дне роскошный книжный и эффектный модерновый буфет с балконами, на которых можно стоять и разглядывать публику), то есть, получается, что станция метро и театр являются соседями или же единым целым. Поезда слышно даже во время действия наверху, они шумят регулярно и равномерно; так, что кажется, это амфитеатр дышит. В ложе, где я сидел, шесть мест и предбанник для верхней одежды с зеркалами.
Вход в театр - через турникеты, считывающие штрих-код на билете (точно так же ты попадаешь и в ложу), вся работа капельдинеров, разряженных в бордовую униформу - взять у тебя билет и засунуть его в щель, вытащив с другой стороны. Зал полный, публика в вечерних платьях и костюмах (местные) и туристы в майках и, в том числе, с рюкзаками. У каждого кресла прикручен экранчик с каталонскими, испанскими и английскими титрами.
Слушают дисциплинировано; мобильник звонил только один раз и зал в едином порыве зашикал негодяя. Акустика феноменальная - слышно каждое пропетое слово, каждый инструмент в оркестре.
Опера полузабытого испанского композитора Висенте Мартин-и-Солера написана на либретто соавтора Сальери по-итальянски. Опера-буфф в стиле Моцарта, застрявшая между барокко и классицизмом, ближе к классицизму, конечно же, с диким количеством прекрасных ансамблей, сольных партий и речитативов под клавесин.
Играют её практически на пустой сцене с покатыми, закруглёнными к низу стенами, из-за чего (первая ассоциация) кажется, что действие (80 минут + 30 минут антракта + 60 минут) разворачивается внутри самолёта. Эта закруглённость, как в зонах манёвров скейтбордистов, создаёт эффект зависания, когда певец становится на неё. Жаль, что тема эта не развита, могло бы выйти весьма красноречиво.
Понятно, что время от времени некоторые из панелей салона открываются (отъезжают вверх или в сторону) открывая проходы за которыми виднеются кучи листьев в человеческий рост.
Каждая мизансцена обыгрывается цветово (нейтральные серые стены каждую пару минут перекрашиваются то в насыщенный синий, то в зелёный, а в моменты высших эмоциональных пиков - в ярко-красный) и технически.
Амур, главный заводила интриги, наряжающийся то щетинистым мальчиком, то грудастой девочкой с лифчиком, поверх одежды, постоянно появляется из люков в полу. Из них же, время от времени, выплывают видеостойки с экранами в человеческий рост. Иногда они "мешают" петь и тогда исполнитель прыгает с них в сторону.
Сверху время от времени спускаются то шары, то листья с видеоэкранами. Большие пластиковые листья светятся, то совпадая с общим цветом сцены, то переча ему. Видео показывает постоянно развивающиеся растительные мотивы.
Всё это несуетно, к месту, а, главное, совпадает с музыкальной драматургией.
В помощь воительнице Диане даны три поющих нимфы и три балетных, постоянно танцующих на пуантах. Приглядевшись, замечаешь, что это молодые парни, к финалу, снимающие с себя парики и превращающиеся в женихов.
Амур обсыпает очередную свою жертву золотыми блёсками и жертва в кого-нибудь да влюбляется. Собственно, этой фразой можно описать весь сюжет, добавив, что больше всех страдает и мучается Диана (Екатерина Лехина), одну из главных своих партий поющая в ванне с пеной, выехавших на очередном помосте.
Первый сольник Диана и вовсе сорвала, не добрав высоких нот, из-за чего ей хлопали меньше, чем остальным исполнителям.
Хлопали, кстати, много и с удовольствием, никто особенно в гардероб не торопился. Вызывали исполнителей несколько раз, последним вышел совсем молодой дирижёр, заставлявший звучать оркестр тактично и аккуратно. Сбалансированный звук, прирученная медь, объёмные струнные - всё ровно столько и так, как надо, без специфических болезней, свойственных оркестрам сопровождения.
А судьба у композитора, между тем, презабавная. Родился в Валенсии, жил сначала в Неаполе, затем в Вене, где познакомился с Моцартом (Моцарт его даже где-то цитирует) и Сальери. Потом Мартин-и-Солера позвала Екатерина, и остаток жизни он провёл в Санкт-Петербурге, где, в том числе, написал оперу на либретто императрицы - "Горебогатырь Косоветович". Похоронен он на Смоленском евангелическом кладбище, могилу его разыскали только в 1990м году. Так как написал Висенте 30 опер и 20 балетов, так что исполнять его в России было бы во всех смыслах идеальным решением репертуарного голода. Но вот ведь - не исполняют почему-то.
