paslen: Последняя электричка

Последняя электричка
От площади Каталонии до "Дынного квартала" - три маленькие, только на затяжку хватит, станции метро, но я решил побыстрее закруглиться, так как очень хотелось в туалет. Идти тут минут пятнадцать, ехать - семь-десять.
Правда, я не учёл того, что метро работает в Бсн до 12-ти и когда спустился вниз, табло, на которых обычно показывают время, оставшееся до прибытия очередной электрички, оказались отключены. И это меня, разумеется, насторожило. По старой советской привычке, начал ожидать худшего - полной позабыт-позаброшенности на краю света и краю платформы.
Но я так же не учёл и того, что площадь Каталонии - один из важных транспортных узлов города, где в сетку метролиний (четыре, что ли, направления в оба конца) внедряются пригородные электрички и региональные железные дороги.
Вот и станция, на которой я, кажется, безнадёжно ожидал поезда на Марину (первая линия в направлении к Фондо) перекрыта арочными аркадами, за которыми видны два перрона пригородных электричек, за которым, в свою очередь виден перрон первой линии в направлении Госпиталя де Бельвитаж. И туда-то поезд, таки, пришёл, слизнув с перрона длинным воловьим языком остатки ожидавших.

А на нашем же перроне, чу, пусто. Правда, стали собираться люди. Ну, ладно, я лох, ну, может пара-другая туристов, говорящих по-иноземски лохи, но вот же, сел на лавочку явно местный старичок, этакий Даниил Дондурей, скрещенный с Марленом Хуциевым, с местной же газетой, распухшей от новостей.
Вот рядом с ним присел лысеющий, корпулентный пакистанец, тоже уставший явно не от туристических променадов. Парень зашёл с официантской укладкой, ещё один "день пожилого человека" с газетой же в руках, встав рядом с Дондуреем, начинает сетовать на отсутствие поезда, потом не выдерживает, дёргается, убегает наверх.
Дондурей смотрит на меня, я стою и жду. Вот и он остаётся ждать.
Подходит маленькая китаянка с папкой в руках на манер "дочь советской Киргизии" (у местного офисного планктона именно такая манера носить папки и книги). Возник какой-то нервный хлыщ в костюме цвета детской неожиданности, постоянно охлопывающий себя по карманам, будто бы что-то ищущий.
Люди явно при деле и при полной уверенности, что поезд вот-вот появится из-за тёмного зева поворота, хотя это самое "вот-вот" продолжает затягиваться, а надежда таять.
Уже с той стороны аркад, где пригородные поезда, появились уборщики, спустившиеся к рельсам, собирать мусор.
Вот уже на нашей станции косоглазый вьетнамец заменил у мусорного бака прозрачный полиэтиленовый пакет с мусором, заменяющий привычную тумбу по причине угрозы терроризма, чистым полиэтиленовым пакетом, оторвав от огромного рулона в сумке, новую порцию упаковки точно так же, как это делаем мы в овощном отделе "Рамстора". А поезда всё нет и нет.

Но тут, странное дело, перрон начинает заполняться разгорячёнными молодыми людьми, как если поблизости стадион, закончился футбольный матч и вся эта разгорячённая хлебом и бредом шобла, пролилась на станцию.
Сначала их было совсем немного, затем их стало несколько сотен, они неожиданно заполнили всё пространство от входа и до входа, превратив перрон в бивак, цыганский табор или большую перемену.
Кто-то целовался, кто-то подливал из бутылки вискаря в стаканы с пепси пойло, кто-то пел, кто-то кричал, ну а кто-то сидел на полу и ногой качал. Девушки рядом сели на бетонный пол кругом и стали фотографироваться.
Странно наряженные, полуготы, полуэмо, полухиппи, кто во что горазд, обычные такие подростки, гомонящие на самых разных языках, белые, жёлтые, чёрные, смуглые и альбиносы, они набились на станцию, превратив её в салон автобуса, переживающий час пик.
А электрички всё нет и нет, при том, что через весь этот голосовой смог иногда прорезаются шумы параллельных направлений, куда, таки, заворачивают припозднившиеся поезда и мне уже интересно чем это закончится, потому что, ну, должно же оно чем-то закончиться.
И ещё я понимаю, что сегодня, скорее всего, на Побленоу клубный день, так что всем им, как и мне, скорее всего, до Марины. Три небольших затяжки-станции. И вот они уже что-то такое душевное поют хором и сами же над собой смеются.
И вот уже им надоело петь и они начинают галдеть каждый на свой лад, и тут появляется заспанный экспресс и его встречают такими овациями, которых я в метро никогда не слышал.
При том, что в барселонском метро проходит постоянная акция "Музыка в метро": вешаются билборды с расписанием концертов и возле этих билбордов играют уличные гитаристы или целые камерные оркестры, то есть, музыкой и, тем более, аплодисментами, пассажиров барселонской подземки не удивить.
А тут удивили, заскочили в сплошную кишку метропоезда, устроили пение и шумихи внутри, а через три станции, на выходе, весёлую давку и толкотню на лестницах и эскалаторе, который к всеобщей радости перестал работать, потому что сколько же можно, пора и честь знать, даже механизмы не могут работать круглосуточно, не говоря уже о людях.
(Сейчас я заканчиваю записывать этот постинг, а за окном, с одной стороны, работают мусороуборочные машины, а с другой - голосит-колосится нестройными голосами окончательно заклубившаяся молодёжь)
И хотя каждый был на том перроне сам по себе, но всех объединяло напряжённое ожидание, что не кончалось, длилось, и это чувство случайного единства, которое сложнообъяснить и ещё сложнее передать, сделало меня на какое-то время ~~призрачно~~ почти счастливым.
Вот такими бывают последние электрички в Барселоне.