|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2009-12-16 09:10:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Не в затяг. Стужа
Разогреваемые автомобили похожи на походные кухни, только чадят они без запаха. Выходишь из подъезда точно в открытый космос.
Мороз съёживает пространство: комнаты до размеров скорлупы грецкого ореха, скорлупы головного мозга - до трухи грецкого ядра: чистый изумруд изумлён и, поэтому, более не болит. Все глядят под ноги и потому что боятся подскользнуться, и потому что так, типа, проще соблюдать "тепловой контур": хотя ветра нет иголки воздушного инея заменяют и ветер и сам иней.
Остатки воздуха выкачиваются, вместе с жизнью, заменяются ползучим азотом. Двигаться и дышать можно только на полшажка, на полкарасика; не в затяг...
Искать какую бы то ни было логику в этих приступах погодного одичанья невозможно.
Это я понял ещё пару лет назад, когда всю первую половину января, с загибом за Крещение, вместо холодов в Москве текло как из гриппозного носа.
Нынешнее похолодание такое же нелогичное, как оттепель, параллельно всему, что только можно придумать - климату, привычкам, надобе, теории относительности и системе Станиславского.
Причём тут глобальное потепление или похолодание? Причём тут вообще всё?!
Погода уже давно отбилась от рук, пошла в одиночное плаванье, и бьётся сама с собой, подобно флагу на рейде.
Заморозки и выморозки падают на города тоннами незримой краски как на контурные карты или книжки-раскраски.
Так дети заштриховывают данные им поверхности данностями ощущений, щедро расплескивая цвета за чётко очерченные поля.
В игрушечки играются, но, в данном случае, игра есть суть и центр детского смысла; способ самости.
Тяжёлые, набухшие кляксы падали, в которых вязнешь, пробираясь в темноте и тесноте заскорузлой одежды, практически на ощупь.
Если продолжить это наблюдение (про параллельность существование и отбитость от рук, отмороженность), то чёткопонимаешь начинаешь ощущать, что в этой нелинейности и заложен главный нерв нашей нынешней жизни: всё непредсказуемо и в любую минуту может произойти всё, что угодно.
В том числе и конец света.
Могут лягушки с неба посыпаться как в "Магнолии", может вода пересохнуть и окончательно исчезнуть, или, ну, там, город неожиданно начнёт зарастать какими-нибудь лианами или папоротниками.
Центростремительное, деловое такое, хваткое с ухваткой, средневековье приходит из Гольяново и прочих спальных обрезков, точно зарин-зоман.
Тянет-потянет ручки к выпечке каравай-Кремля, по дороге захватывая за собой, всё, что только можно. Дорогу захватывая тоже.
Рейдерский захват пустых, незаполненных пространств, в действии.
Когда ещё тебе выпадала такая возможность пережить эпоху, одну-две-три, в сжатом и концентрированном виде, вот как сейчас?
Разве что в концертном зале, когда плотность исполнения потворствует одномоментному проживанию сразу нескольких жизней.
Да и более того, чем лучше исполнение, тем плотнее эти самые одномоментные жизни оказываются.
Бонус
Разогреваемые автомобили похожи на походные кухни, только чадят они без запаха. Выходишь из подъезда точно в открытый космос.
Мороз съёживает пространство: комнаты до размеров скорлупы грецкого ореха, скорлупы головного мозга - до трухи грецкого ядра: чистый изумруд изумлён и, поэтому, более не болит. Все глядят под ноги и потому что боятся подскользнуться, и потому что так, типа, проще соблюдать "тепловой контур": хотя ветра нет иголки воздушного инея заменяют и ветер и сам иней.
Остатки воздуха выкачиваются, вместе с жизнью, заменяются ползучим азотом. Двигаться и дышать можно только на полшажка, на полкарасика; не в затяг...
Искать какую бы то ни было логику в этих приступах погодного одичанья невозможно.
Это я понял ещё пару лет назад, когда всю первую половину января, с загибом за Крещение, вместо холодов в Москве текло как из гриппозного носа.
Нынешнее похолодание такое же нелогичное, как оттепель, параллельно всему, что только можно придумать - климату, привычкам, надобе, теории относительности и системе Станиславского.
Причём тут глобальное потепление или похолодание? Причём тут вообще всё?!
Погода уже давно отбилась от рук, пошла в одиночное плаванье, и бьётся сама с собой, подобно флагу на рейде.
Заморозки и выморозки падают на города тоннами незримой краски как на контурные карты или книжки-раскраски.
Так дети заштриховывают данные им поверхности данностями ощущений, щедро расплескивая цвета за чётко очерченные поля.
В игрушечки играются, но, в данном случае, игра есть суть и центр детского смысла; способ самости.
Тяжёлые, набухшие кляксы падали, в которых вязнешь, пробираясь в темноте и тесноте заскорузлой одежды, практически на ощупь.
Если продолжить это наблюдение (про параллельность существование и отбитость от рук, отмороженность), то чётко
В том числе и конец света.
Могут лягушки с неба посыпаться как в "Магнолии", может вода пересохнуть и окончательно исчезнуть, или, ну, там, город неожиданно начнёт зарастать какими-нибудь лианами или папоротниками.
Центростремительное, деловое такое, хваткое с ухваткой, средневековье приходит из Гольяново и прочих спальных обрезков, точно зарин-зоман.
Тянет-потянет ручки к выпечке каравай-Кремля, по дороге захватывая за собой, всё, что только можно. Дорогу захватывая тоже.
Рейдерский захват пустых, незаполненных пространств, в действии.
Когда ещё тебе выпадала такая возможность пережить эпоху, одну-две-три, в сжатом и концентрированном виде, вот как сейчас?
Разве что в концертном зале, когда плотность исполнения потворствует одномоментному проживанию сразу нескольких жизней.
Да и более того, чем лучше исполнение, тем плотнее эти самые одномоментные жизни оказываются.
Бонус
