|
| |||
|
|
Златоустовская гравюра ![]() Начинает светать. Вчера я проспал почти весь день, из-за чего мысленно уже запасся книжками на бессоную ночь, но уже на звуках "Комеди Клаба" понял, что тяжёлая голова клонится к полу, лёг и тут же уснул; во сне всё время удивлялся тому, что сплю после того, как весь день проспал и радовался этому, как ребёнок. Мне снился, к примеру, Чубайс и Марина Перчихина, а снег, между тем, сыпал и сыпал, я уже не знаю, какие слова найти для этого одновременно кроткого и необузданного процесса... Снег сыплет почти вертикально, без какого бы то ни было угла, получается: тучи встали и сыпят, создают помехи в картинке мира напротив. Ветра нет, ни одна ветка бурелома не шелохнётся и только стежки снежного твида прослаивают тотальную недвижимость лёгким движением. Штрих-пунктир, азбука Морзе и прочие вторичные моделирующие системы. ![]() А Родина так скупа на проявления чувств. Она ещё способна выказать нечто, касаемое всех, каждого, но лично к тебе она обращается крайне редко, пару раз всего-то за твоё и без того избыточное существование. Так что, мил человек, ты уж давай, сам на сам, еблом не щёлкай. Эта скупость и редкость способствуют возникновению каких-то внетренне искривлённых феноменов с завышенной оценкой. Типа малахита или берёзового сока, которых обычно нигде в естественном виде не бывает. Златоустовская гравюра и каслинское литьё. Щедро поила тебя берёзовым снегом да снежистым соком... Вы обязательно должны купить в качестве сувенира уральские самоцветы, которые невозможно куда-либо приткнуть со смыслом и которые потом валяются в пыли, где-нибудь на границе внутриквартирной зримости. Никогда не понимал, зачем они, шлифованные и неповторимые. Как и много чего такого чем гордятся уральцы, потому что им больше нечем гордиться, как-то напрочь забывая о том, что обычная жизнь не предполагает гордости или чего-то такого же гипертрофированного; обычная жизнь совпадает со своими очертаниями, не предполагающими ничего лишнего, а гордость возникает каждый раз в ситуации, когда, скажем, ты бежишь по делам через пушкинскую площадь, плывешь брассом, внутри своих забот, тут тебя останавливают для какого-нибудь телевизионного опроса. Каждый раз так странно видеть, что бывает с людьми, приглашёнными в телестудию, что картонное или даже деревянное они несут, не неся никакой ответственности за свои рваные речевые практики; точно тебя подменили или посадили внутрь тебя кого с жестяной, скоблящей пищевод лопатой, удивительное рядом. Для того, чтобы соответствовать телекартинке нужны профессионалы, которые хорошо знают, что правда никому не нужна, а нужно соответствие, равное отказу от себя, то есть, приведение себя в несвойственные себе масштабы и границы. ![]() Я, собственно, о них, о вторичных, третичных, четверных, накидываемых на безграничное (то бишь, не имеющее границ) течение жизни, смешанной с течением реальности и, из-за этой безбрежности, непереносимой. Разум не может вынести того, что больше его и не помещается в рамки видоискателя. Ему обязательно нужна точка опоры, вот он и накидывает все эти искусственные сети на то, что невозможно выпить и поцеловать. Я так и вижу дикую в абсурде, картину реки, несущей свои непрозрачные, изжелта-пожёванные потоки и металлическую сеть, схожую с какой-то средневековой бороной из витрины археологического музея (толстые стены, низкие своды), которой пытаются накрыть эти вечно бегущие воды. Язык и языки, время и место, календарь и музыка, литература и нематериальные системы ценностей, ценностные установки – все это призвано дробить картину мира на вполне съедобные кусочки, которые можно пережевать, а, пережевав, проглотить. Так огромную площадь, самую большую то ли в Европе, то ли в мире, расчерчивают белыми полосками для упрощения траектории движения: без этих подсказок на обморочном майдане так легко потеряться! Ну, вот, пока писал, совсем светло стало. Пошёл-ка я снег чистить. ![]() ![]() |
||||||||||||||