|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2010-07-22 17:13:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Конкурс современных композиторов на Ю-тьюбе
К устроителям и музыкантам было много претензий - от правил проведения конкурса до точность и чёткости исполнения партитур. Все эти обстоятельства (по возможности, конечно же) вынесем за скобки, поскольку за всем этим шумом, как-то, потерялось главное - сами ролики с музыкой, которые предлагается прослушать и оценить. Будем работать с данностью.
Сделаем как просили и потратим какое-то количество времени для того, чтобы навести порядок в собственном музыкальным хозяйстве, в ячейке под названием "самое новое и самое актуальное".
Поскольку слушанье "поисковой музыки" есть необходимость и даже потребность, время от времени возникающая и ломающая органон изнутри, то, можно сказать, сегодня я насытил эту потребность в полной мере.
За кого я отдал свой голос не скажу, но выложу свои слушательские впечатления в порядке поступления означенных впечатлений.
SEEMPHONY Бориса Филановского (18.35) медленное, через спотыкание о постоянные паузы и умолчания, нарастание и внешнего (духовые) и внутреннего (вдохи-выдохи сквозь пробеги симфонического марева-моря) напряжения, накапливающегося и тут же рассеивающегося. Не агрессивный, что важно. Жанр: "На последнем дыхании".
СЕЛИМА И ГАССАН Петра Поспелова (11.40) - 11 с половиной минут чистой радости; ироничный (без перехода в ехидство) центон в духе Римского-Корсакова и прочих (много, вообще-то, кого); палимпсест, сколь концептуальный, столь и обаятельный, мнимо незатейливый, легко усвояемый. Жанр: "Шутка гения".
FARCE Александра Филоненко (9.36) - постоянное нарастание оркестровой накипи, идущей волнами, примерно с середины поддерживаемой пронзительными смычковыми промельками да прострелами. Репетиция оркестра, отстраивающегося в живописно заросшие травой и хламом руины. Жанр: "Пиранези".
ВЕЧЕР В СТЕПИ Кирилла Уманского (12.52) - достаточно интересная попытка традиционной (непрерывной) наррации современными средствами - с постоянным, густым симфоническим полем без особо выпуклого внешнего рельефа, зато с концентрированным, богатым полутонами и оттенками внутренним наполнением - как и положено степному пространству, рассеянному и, одновременно, концентрированному с преображением в финале. Жанр: "Длительность и протяжённость".
PARAMUSIC Владимира Горлинского (11.03)
Фортепианное соло, возникающее среди сложно структурированного хаоса служит вскрытием приёма этой абстрактной зудящей наледи, заканчивающей поступательной агрессивной энергетикой, пытающейся развиться во что-то иное, но плавно затухающей к финалу. Жанр: "Как с горки в сугроб скатиться."
THE FINAL Сергея Хисматова (8.04) - формальный эксперимент, звучащий как бы на одном дыхании, "на одной ноте", одним "бесконечно" длящимся и вновь (как в хоре) подхватываемым аккордом, впрочем постоянно слегка меняющимся и переливающимся, мерцающим новыми штрихами. Жанр: "Своеобразно (демонстративно по-своему) понятый минимализм с всего двумя явными швами в звуковом монтаже (когда всё прочее "снято" сплошным крупным планом)"
METANOIA Арман Гущян (14.28) Попытка героизации абсурда, настоянная на остатках модернистских повествовательных структур, правда, сильно покорёженных, оплавленных, как бы развивающих Прокофьева на пополам со Стравинским, правда, переведённых на другой язык (за который отвечают постоянно проклёвывающиеся аккуратные ориентальные мазки). Жанр: "Рецидив модернизма".
ПОСВЯЩЕНИЕ Дмитрий Капырин (16.47)
Переливы и догонялки фортепиано со всяческими звонами и шумами, неожиданно сменяющийся большим связанным, нарративным куском с едва ли не вальсирующими приливами и отливами, который, разумеется, стирается и исчезает в пучине обсыпавшихся (или же, напротив, проступивших на штукатурке) фресок. Фрагментированная наррация с эффектным финалом. Жанр: "Рецидив авангарда"
АРХЭ Наталья Прокопенко (14.35) - Нечто монументально-космическое, сотворениемира порождающее марево-морево с отдельными всполохами и протуберанцами, расползающимися по поверхности; с медленно поднимающимся на опаре всех смычковых парах финалом. Жанр: "Солярис".
ЗИМНИЕ КОЛОНКОЛА Полины Назайкинской (16.13) - самое традиционалистское в духе ар-нувошного "панславизма" сочинение с внятной фабулой, всевозрастающей риторикой и зело последовательным рассказом, требующим бутафории и картонных декораций, пространства и простора с убедительно раскладывающимся (разворачивающимся, раскрывающимся) финалом, балансирующим на грани впадания в банальное, но не скатывающееся туда. Жанр: "Почти балет".
СЛЫШАЩАЯ СКВОЗЬ СОН Анны Шатковской (9.29) Постоянно обуздываемая звуковая агрессия позволяет спать и слышать дальше звуки мира, преломляемые в сознании и отзеркаленные обратно в сон. Последовательно нагнетаемая суггестия оборачивается тишиной, из которой проклёвывается колокольчик пробуждения, фортепианный взмах ресницами, органный оммаж классической эпистоле. Жанр: "Можем, если захотим."
ПЕТЕРБУРГСКИЕ СНОВИДЕНИЯ Сергея Павленко (14.02) Ершистая, шероховатая позёмка, витающая по пустым улицам и, время от времени, складывающаяся в пастиши и оммажи, примерно с середины сложившейся в одну непрерывную протяжённость-диалог, схожий по строению с традиционной симфонической поэмой. Жанр: "Балет"
НОЧЬ В КОНСЕРВАТОРИИ Андрея Семёнова (20.12) Остроумный коллаж с внешним выпуклым, внятным сюжетом (звучание пространств ночного здания, в котором застряли те или иные музыкальные фрагменты, тут же и, на законных основаниях, предъявляемые) и стравинской прохладной чёткостью. Игра полистилистическими мускулами. Эпилог-приговор с органным выдохом в третьей трети, добавляющем консерватории скульптурности и экзистенциального серьёза. Жанр: "Коллаж самоигральный"
Подавляющее Большинство опусов написаны в определённом авангардно-модернистском формате, который варьируется от диссонансов и рванья, прорванности и спотыкача до более плавных, округлых, продолжительных форм, который язык более не поворачивается назвать "поисковым". Возможно, это связано с исполнительской манерой РНО и дирижёра Фёдора Леднева, исполняющих всех более-менее одинаково из-за отсутствия должного количества репетиций и пристального внимания к частностям сочинений, но я же имею дело с данностью - вот Родос чёртовой дюжины роликов, их и прыгай слушай. Вот я и послушал.
Как раз свежим и автоматически заинтересовывающим, раскрывающим ухо оказывается любое, хотя бы даже и минимальное, отступление от установившегося канона. Как написал (совсем по другому поводу, в предисловии с разделу своего сборника "Горсть") Давид Самойлов: "Надоели медитации у себя и у других. Наша поэзия расплывается в них, как сад в тумане. В медитациях часто камуфлируется отсутствие мыслей, чувств и темперамента. Хочется потребовать, чтобы поэты выложили карты на стол. Сюжет - это карты на стол. Его нельзя камуфлировать. Он либо интересен, либо нет.."
К устроителям и музыкантам было много претензий - от правил проведения конкурса до точность и чёткости исполнения партитур. Все эти обстоятельства (по возможности, конечно же) вынесем за скобки, поскольку за всем этим шумом, как-то, потерялось главное - сами ролики с музыкой, которые предлагается прослушать и оценить. Будем работать с данностью.
Сделаем как просили и потратим какое-то количество времени для того, чтобы навести порядок в собственном музыкальным хозяйстве, в ячейке под названием "самое новое и самое актуальное".
Поскольку слушанье "поисковой музыки" есть необходимость и даже потребность, время от времени возникающая и ломающая органон изнутри, то, можно сказать, сегодня я насытил эту потребность в полной мере.
За кого я отдал свой голос не скажу, но выложу свои слушательские впечатления в порядке поступления означенных впечатлений.
SEEMPHONY Бориса Филановского (18.35) медленное, через спотыкание о постоянные паузы и умолчания, нарастание и внешнего (духовые) и внутреннего (вдохи-выдохи сквозь пробеги симфонического марева-моря) напряжения, накапливающегося и тут же рассеивающегося. Не агрессивный, что важно. Жанр: "На последнем дыхании".
СЕЛИМА И ГАССАН Петра Поспелова (11.40) - 11 с половиной минут чистой радости; ироничный (без перехода в ехидство) центон в духе Римского-Корсакова и прочих (много, вообще-то, кого); палимпсест, сколь концептуальный, столь и обаятельный, мнимо незатейливый, легко усвояемый. Жанр: "Шутка гения".
FARCE Александра Филоненко (9.36) - постоянное нарастание оркестровой накипи, идущей волнами, примерно с середины поддерживаемой пронзительными смычковыми промельками да прострелами. Репетиция оркестра, отстраивающегося в живописно заросшие травой и хламом руины. Жанр: "Пиранези".
ВЕЧЕР В СТЕПИ Кирилла Уманского (12.52) - достаточно интересная попытка традиционной (непрерывной) наррации современными средствами - с постоянным, густым симфоническим полем без особо выпуклого внешнего рельефа, зато с концентрированным, богатым полутонами и оттенками внутренним наполнением - как и положено степному пространству, рассеянному и, одновременно, концентрированному с преображением в финале. Жанр: "Длительность и протяжённость".
PARAMUSIC Владимира Горлинского (11.03)
Фортепианное соло, возникающее среди сложно структурированного хаоса служит вскрытием приёма этой абстрактной зудящей наледи, заканчивающей поступательной агрессивной энергетикой, пытающейся развиться во что-то иное, но плавно затухающей к финалу. Жанр: "Как с горки в сугроб скатиться."
THE FINAL Сергея Хисматова (8.04) - формальный эксперимент, звучащий как бы на одном дыхании, "на одной ноте", одним "бесконечно" длящимся и вновь (как в хоре) подхватываемым аккордом, впрочем постоянно слегка меняющимся и переливающимся, мерцающим новыми штрихами. Жанр: "Своеобразно (демонстративно по-своему) понятый минимализм с всего двумя явными швами в звуковом монтаже (когда всё прочее "снято" сплошным крупным планом)"
METANOIA Арман Гущян (14.28) Попытка героизации абсурда, настоянная на остатках модернистских повествовательных структур, правда, сильно покорёженных, оплавленных, как бы развивающих Прокофьева на пополам со Стравинским, правда, переведённых на другой язык (за который отвечают постоянно проклёвывающиеся аккуратные ориентальные мазки). Жанр: "Рецидив модернизма".
ПОСВЯЩЕНИЕ Дмитрий Капырин (16.47)
Переливы и догонялки фортепиано со всяческими звонами и шумами, неожиданно сменяющийся большим связанным, нарративным куском с едва ли не вальсирующими приливами и отливами, который, разумеется, стирается и исчезает в пучине обсыпавшихся (или же, напротив, проступивших на штукатурке) фресок. Фрагментированная наррация с эффектным финалом. Жанр: "Рецидив авангарда"
АРХЭ Наталья Прокопенко (14.35) - Нечто монументально-космическое, сотворениемира порождающее марево-морево с отдельными всполохами и протуберанцами, расползающимися по поверхности; с медленно поднимающимся на опаре всех смычковых парах финалом. Жанр: "Солярис".
ЗИМНИЕ КОЛОНКОЛА Полины Назайкинской (16.13) - самое традиционалистское в духе ар-нувошного "панславизма" сочинение с внятной фабулой, всевозрастающей риторикой и зело последовательным рассказом, требующим бутафории и картонных декораций, пространства и простора с убедительно раскладывающимся (разворачивающимся, раскрывающимся) финалом, балансирующим на грани впадания в банальное, но не скатывающееся туда. Жанр: "Почти балет".
СЛЫШАЩАЯ СКВОЗЬ СОН Анны Шатковской (9.29) Постоянно обуздываемая звуковая агрессия позволяет спать и слышать дальше звуки мира, преломляемые в сознании и отзеркаленные обратно в сон. Последовательно нагнетаемая суггестия оборачивается тишиной, из которой проклёвывается колокольчик пробуждения, фортепианный взмах ресницами, органный оммаж классической эпистоле. Жанр: "Можем, если захотим."
ПЕТЕРБУРГСКИЕ СНОВИДЕНИЯ Сергея Павленко (14.02) Ершистая, шероховатая позёмка, витающая по пустым улицам и, время от времени, складывающаяся в пастиши и оммажи, примерно с середины сложившейся в одну непрерывную протяжённость-диалог, схожий по строению с традиционной симфонической поэмой. Жанр: "Балет"
НОЧЬ В КОНСЕРВАТОРИИ Андрея Семёнова (20.12) Остроумный коллаж с внешним выпуклым, внятным сюжетом (звучание пространств ночного здания, в котором застряли те или иные музыкальные фрагменты, тут же и, на законных основаниях, предъявляемые) и стравинской прохладной чёткостью. Игра полистилистическими мускулами. Эпилог-приговор с органным выдохом в третьей трети, добавляющем консерватории скульптурности и экзистенциального серьёза. Жанр: "Коллаж самоигральный"
Как раз свежим и автоматически заинтересовывающим, раскрывающим ухо оказывается любое, хотя бы даже и минимальное, отступление от установившегося канона. Как написал (совсем по другому поводу, в предисловии с разделу своего сборника "Горсть") Давид Самойлов: "Надоели медитации у себя и у других. Наша поэзия расплывается в них, как сад в тумане. В медитациях часто камуфлируется отсутствие мыслей, чувств и темперамента. Хочется потребовать, чтобы поэты выложили карты на стол. Сюжет - это карты на стол. Его нельзя камуфлировать. Он либо интересен, либо нет.."
