|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2010-08-02 05:43:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Юрмала и её окрестности
Днём точно не спал, но плавал в кисло-остром соусе; даже не плавал, раскачивался, плавая в соуснике, на каких-то умозрительных качелях, встал с головой на полтора размера больше обычного. Полина с дедом сливают воду из бассейна, мама возится с цветами. Свежо, так свежо, что сразу стало обидно, что спал. Расчёт вышел неправильный: здесь оказалось лучше, чем там, в купальне нимфы.
Воткнулся в телевизор, ведь тихий домашний вечер невозможен без концерта с Филиппом Киркоровым.
Интересно, конечно, второй или третий вечер подряд фоном шумит эстрадный фестиваль по каналу "Россия", а мы, получается, под него живём.
Из того сора, что обычно не попадает ни в дневник, ни в календарь.
Но из чего, если задуматься, и состоят наши дни.
Но задумываться надо. Ещё важнее отстраняться. Или, как Шкловский заповедовал, остраняться.
У меня это, кстати, происходит стихийно - когда я смотрю на себя, на нас чужими глазами. Порой, совсем чужими. Марсианскими. Или глазами людей 31 века. Или, если речь идёт об отечественном масскульте, американскими. Европейскими. Цивилизованными. Это же и есть, собственно говоря, вскрытие приёма. Помню, первый раз попадаю в Париж, включаю в номере телевизор под потолком, а там - "Как стать миллионером", значит, мы тоже цивилизация типа?
А если представить, что экспаты, нагружаясь пивом в тоске по родине, коротают время у телеящика и что они видят в репортаже из Юрмалы?
Чреду фриков в боевой раскраске, толпы пожилых женщин и напомаженных мужчин, вульгарно и безвкусно одетых, главная задача которых - борьба с возрастом и недостатками внешности - превращена в событие всемирного значения.
При этом все эти куклы совершенно не способны петь и танцевать, но (что тоже заметно невооружённым глазом) тащатся изо всех сил продюссерами-бурлаками на сцену, с которой все эти как бы певцы в здравом уме и по собственной инициативе сойти просто не в состоянии.
Я бы увидел цивилизацию с атрофированными эстетическими и этическими категориями, развлекающуюся глядя на неестественные и неудобоваримые, лишённые какого бы то ни было смысла, номера, которые зачем-то пытаются привязать к реальности (ну, например, словами про какую-то там любовь), только и занимаясь расшатыванием этой самой реальности.
Все, от Софии Ротору до Валерии, от Валерия Леонтьева до Алсу и, извините, Григория Лепса, совершенно никому не нужные, навязываемые и продавливаемые с такой силой и мнимым изощреньем менеджмента, что кровавая гэбня, по сравнению с ними, народными любимцами, отдыхает. Главное в них - оболочка, придуманная стилистами. По сути, Юрмальский фестиваль - смотр-конкурс стилистов и визажистов, подпевок и подтанцовок, которые смыкаются вокруг отсутствующегокупола центра.
При этом тонны косметики и грима используются непропорционально, превращаясь во что-то наподобие психотропного оружия даже там и тогда, когда оно не нужно (скажем, возраст позволяет). Оказывается, что важнее не исполнить то, что всё ещё называется песней и имеет чёткий канон-формат, но выгулять себя по подиуму.
Точнее, даже не себя, но свои усилия по преодолению себя и стремлению не быть собой, в этом представление и заключается. Гарнир выгуливает котлету. Следствие поменялось с причиной местами, напоминая, между прочим, ситуацию в московском поэтическом цехе, где всенародными любимцами (интеллектуальными лидерами в отдельных номинациях, верлибре или, там, поэме) назначают точно так же закулисно и по соображениям далёким от надобы жанра, читателя.
Ну, да, у нас же нет другихпоэтов певцов, вот и давитесь, но слушайте Киркорова с Лазаревым. Или Диму Билана, на которого переключили во время рекламной паузы и который пытался (sik!) петь жывьём на дне рождении МТВ. Именно что пытался. Хотя бы пытался.
Девчушки плакали, я сам видел.
Как же это объяснить? Вот есть рамки жанра, за которые все держатся как Антей держался за землю, и которые уже давно пусты, они даже не выскоблены, их просто уже нет, настолько они есть, но, почему-то, все за них держатся (формат, формат) изображая нечто, ставшее каким-то неизбывным ритуалом, напоминающим театр НО или что-то в этом духе; но точно такое же экзотически-окоченевшее и оторванное от жизни, ушедшее, по своей какой-то траектории, развиваться куда-то в бок, вымороченно-замороченное, а, главное, СОВЕРШЕННО НИКОМУ НЕ НУЖНОЕ.
И если отстранённо посмотреть на развлечения этой цивилизации чужими глазами, то сразу же становится очевидным - она, эта цивилизация кребдешиновых цветов, больна, она - на последнем дыхании и долго не протянет, даже если и предположить, что общественная инерция способна длиться вечно, миазмы внутреннего гниения пожрут это общество ещё до того, как оно приблизится к критической точке.
Я сравнил поэтическую сцену с шоу-бизнесом, а есть ведь ещё РПЦ, развивающееся точно так же по какой-то своей причинно-следственной спирали, когда всё, что связано с Верой и с Богом превращается в полную свою противоположность, в адскую смесь из ада-на-земле, фанфаронства и самодовольного политиканства.
Шоу-бизнес чем важен - немного опережая политику и медиа, он, в силу яркости и вседоступности, вменяемой ему в обязанность (иначе не продашь) служит индикатором всего остального. Технологий, процессуальности, гендера-шмендера, социокультурных установок, чего угодно.
Юрмала - это такой градусник со стразами, сверкающий на фоне жары, пожаров, Селигера, калыма, шпионов и всего остального. Громкокипящий и бессмысленный, впрочем, ибо понятно, что всё это не нужно, всё это впустую, впаривай мёртвому припарки, глухонемое освоение эфирного времени в рамках всё того же понятного, хотя и непонятно как (нам Фуко свой нужен!) сформировавшегося ритуала, между прочим, стремящегося к тотальному заполнению всего и вся.
Днём точно не спал, но плавал в кисло-остром соусе; даже не плавал, раскачивался, плавая в соуснике, на каких-то умозрительных качелях, встал с головой на полтора размера больше обычного. Полина с дедом сливают воду из бассейна, мама возится с цветами. Свежо, так свежо, что сразу стало обидно, что спал. Расчёт вышел неправильный: здесь оказалось лучше, чем там, в купальне нимфы.
Воткнулся в телевизор, ведь тихий домашний вечер невозможен без концерта с Филиппом Киркоровым.
Интересно, конечно, второй или третий вечер подряд фоном шумит эстрадный фестиваль по каналу "Россия", а мы, получается, под него живём.
Из того сора, что обычно не попадает ни в дневник, ни в календарь.
Но из чего, если задуматься, и состоят наши дни.
Но задумываться надо. Ещё важнее отстраняться. Или, как Шкловский заповедовал, остраняться.
У меня это, кстати, происходит стихийно - когда я смотрю на себя, на нас чужими глазами. Порой, совсем чужими. Марсианскими. Или глазами людей 31 века. Или, если речь идёт об отечественном масскульте, американскими. Европейскими. Цивилизованными. Это же и есть, собственно говоря, вскрытие приёма. Помню, первый раз попадаю в Париж, включаю в номере телевизор под потолком, а там - "Как стать миллионером", значит, мы тоже цивилизация типа?
А если представить, что экспаты, нагружаясь пивом в тоске по родине, коротают время у телеящика и что они видят в репортаже из Юрмалы?
Чреду фриков в боевой раскраске, толпы пожилых женщин и напомаженных мужчин, вульгарно и безвкусно одетых, главная задача которых - борьба с возрастом и недостатками внешности - превращена в событие всемирного значения.
При этом все эти куклы совершенно не способны петь и танцевать, но (что тоже заметно невооружённым глазом) тащатся изо всех сил продюссерами-бурлаками на сцену, с которой все эти как бы певцы в здравом уме и по собственной инициативе сойти просто не в состоянии.
Я бы увидел цивилизацию с атрофированными эстетическими и этическими категориями, развлекающуюся глядя на неестественные и неудобоваримые, лишённые какого бы то ни было смысла, номера, которые зачем-то пытаются привязать к реальности (ну, например, словами про какую-то там любовь), только и занимаясь расшатыванием этой самой реальности.
Все, от Софии Ротору до Валерии, от Валерия Леонтьева до Алсу и, извините, Григория Лепса, совершенно никому не нужные, навязываемые и продавливаемые с такой силой и мнимым изощреньем менеджмента, что кровавая гэбня, по сравнению с ними, народными любимцами, отдыхает. Главное в них - оболочка, придуманная стилистами. По сути, Юрмальский фестиваль - смотр-конкурс стилистов и визажистов, подпевок и подтанцовок, которые смыкаются вокруг отсутствующего
При этом тонны косметики и грима используются непропорционально, превращаясь во что-то наподобие психотропного оружия даже там и тогда, когда оно не нужно (скажем, возраст позволяет). Оказывается, что важнее не исполнить то, что всё ещё называется песней и имеет чёткий канон-формат, но выгулять себя по подиуму.
Точнее, даже не себя, но свои усилия по преодолению себя и стремлению не быть собой, в этом представление и заключается. Гарнир выгуливает котлету. Следствие поменялось с причиной местами, напоминая, между прочим, ситуацию в московском поэтическом цехе, где всенародными любимцами (интеллектуальными лидерами в отдельных номинациях, верлибре или, там, поэме) назначают точно так же закулисно и по соображениям далёким от надобы жанра, читателя.
Ну, да, у нас же нет других
Девчушки плакали, я сам видел.
Как же это объяснить? Вот есть рамки жанра, за которые все держатся как Антей держался за землю, и которые уже давно пусты, они даже не выскоблены, их просто уже нет, настолько они есть, но, почему-то, все за них держатся (формат, формат) изображая нечто, ставшее каким-то неизбывным ритуалом, напоминающим театр НО или что-то в этом духе; но точно такое же экзотически-окоченевшее и оторванное от жизни, ушедшее, по своей какой-то траектории, развиваться куда-то в бок, вымороченно-замороченное, а, главное, СОВЕРШЕННО НИКОМУ НЕ НУЖНОЕ.
И если отстранённо посмотреть на развлечения этой цивилизации чужими глазами, то сразу же становится очевидным - она, эта цивилизация кребдешиновых цветов, больна, она - на последнем дыхании и долго не протянет, даже если и предположить, что общественная инерция способна длиться вечно, миазмы внутреннего гниения пожрут это общество ещё до того, как оно приблизится к критической точке.
Я сравнил поэтическую сцену с шоу-бизнесом, а есть ведь ещё РПЦ, развивающееся точно так же по какой-то своей причинно-следственной спирали, когда всё, что связано с Верой и с Богом превращается в полную свою противоположность, в адскую смесь из ада-на-земле, фанфаронства и самодовольного политиканства.
Шоу-бизнес чем важен - немного опережая политику и медиа, он, в силу яркости и вседоступности, вменяемой ему в обязанность (иначе не продашь) служит индикатором всего остального. Технологий, процессуальности, гендера-шмендера, социокультурных установок, чего угодно.
Юрмала - это такой градусник со стразами, сверкающий на фоне жары, пожаров, Селигера, калыма, шпионов и всего остального. Громкокипящий и бессмысленный, впрочем, ибо понятно, что всё это не нужно, всё это впустую, впаривай мёртвому припарки, глухонемое освоение эфирного времени в рамках всё того же понятного, хотя и непонятно как (нам Фуко свой нужен!) сформировавшегося ритуала, между прочим, стремящегося к тотальному заполнению всего и вся.
