|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2010-08-11 17:47:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Окалина
Сегодня, кажется, воздух горячее всего, хотя солнца не видно; облачностью это тоже не назовёшь, как и дымкой: в наличие над головой многокилометровое отсутствие, аранжированное тонкими струйками ветерков, которое придёт в себя и проявится лишь на закате.
Так парит, что, исподволь, начинаешь надеяться на смягчение нравов, постепенно разворачивающихся в сторону южного темперамента и начинающих подтаивать, наподобие вечной мерзлоты или же похотливой подруги; но не смягчится окончательно, ибо в дело начинает вмешиваться длительность дня, устанавливающая погоде строгие рамки соответствий. Мысль (эмоция, фантазия, надежда) бежит быстрее смены времён года, постоянно разбиваясь о незримые хрустальные границы, окукливаясь в буквы и вываливаясь буквами; в такие дни настоящая жизнь цветёт и пахнет лишь в районе потовых желез, подмышками и в паху, где готовится едва ли не курортный микроклимат со своей особенной микрофлорой.
Мимо нашего дома постоянно, чаще чем нужно, ездят соседские цыгане. Пылят дорогой, рвут тишину дешёвыми бумбоксами, напротив меня - лес, я уже столько раз описывал эту улицу и этот посёлок, что длить перечисления более нет сил; наша окраина похожа на окалину; впрочем, жить здесь не только можно, но и нужно; особенно если ты хочешь закрыть дверь и никуда не выходить пару веков подряд.
Тем более, что место это очень похоже на объявление об обмене квартиры, касающееся этого места, посёлка АМЗ: несмотря на неброскость, это - поразительный артефакт, исполненный (никогда не встречал такого материала) на блестящей клеёнке или линолеуме, пригвожденный странно-изворотливым способом вполне респектабельно-белыми завязочками поверх всех голов - на ограде стадиона, в таком странном месте, где его мало кто способен увидеть.
Мне бы не хотелось говорить о тщете материи, которую Игорь Клех поминает, каждый раз говоря о своей малой родинке, скорее, речь идёт о каком-то особом пути развития, отбившемся от рук, когда некогда активно используемая техногенка, изгвазданная бездумным природопользованием, превращается в цепочки стихийных причин и не менее стихийных последствий, превращающих любой безнадзорный кусочек России в фантасмагорически зарастающий Макондо.
Урал не стал родиной и первопроходцем фантастического реализма лишь оттого, что у нас внутреннее и внешнее сознание разорваны больше, чем у латиноамериканцев, а фольклорные пласты неглубокого залегания или выработаны или замещены советским мифостроительным мусором точно так же, как посёлок АМЗ обезображен мусором беглого, наплевательского потреблядства, позволяющего облагородить лишь узкую полосочку земли, окружающую твой дом и огороженную забором и запорами.
Отсюда я вышел, здесь живут мои самые родные, вот и как прикажете к нему относиться?
Сегодня, кажется, воздух горячее всего, хотя солнца не видно; облачностью это тоже не назовёшь, как и дымкой: в наличие над головой многокилометровое отсутствие, аранжированное тонкими струйками ветерков, которое придёт в себя и проявится лишь на закате.
Так парит, что, исподволь, начинаешь надеяться на смягчение нравов, постепенно разворачивающихся в сторону южного темперамента и начинающих подтаивать, наподобие вечной мерзлоты или же похотливой подруги; но не смягчится окончательно, ибо в дело начинает вмешиваться длительность дня, устанавливающая погоде строгие рамки соответствий. Мысль (эмоция, фантазия, надежда) бежит быстрее смены времён года, постоянно разбиваясь о незримые хрустальные границы, окукливаясь в буквы и вываливаясь буквами; в такие дни настоящая жизнь цветёт и пахнет лишь в районе потовых желез, подмышками и в паху, где готовится едва ли не курортный микроклимат со своей особенной микрофлорой.
Мимо нашего дома постоянно, чаще чем нужно, ездят соседские цыгане. Пылят дорогой, рвут тишину дешёвыми бумбоксами, напротив меня - лес, я уже столько раз описывал эту улицу и этот посёлок, что длить перечисления более нет сил; наша окраина похожа на окалину; впрочем, жить здесь не только можно, но и нужно; особенно если ты хочешь закрыть дверь и никуда не выходить пару веков подряд.
Тем более, что место это очень похоже на объявление об обмене квартиры, касающееся этого места, посёлка АМЗ: несмотря на неброскость, это - поразительный артефакт, исполненный (никогда не встречал такого материала) на блестящей клеёнке или линолеуме, пригвожденный странно-изворотливым способом вполне респектабельно-белыми завязочками поверх всех голов - на ограде стадиона, в таком странном месте, где его мало кто способен увидеть.
Мне бы не хотелось говорить о тщете материи, которую Игорь Клех поминает, каждый раз говоря о своей малой родинке, скорее, речь идёт о каком-то особом пути развития, отбившемся от рук, когда некогда активно используемая техногенка, изгвазданная бездумным природопользованием, превращается в цепочки стихийных причин и не менее стихийных последствий, превращающих любой безнадзорный кусочек России в фантасмагорически зарастающий Макондо.
Урал не стал родиной и первопроходцем фантастического реализма лишь оттого, что у нас внутреннее и внешнее сознание разорваны больше, чем у латиноамериканцев, а фольклорные пласты неглубокого залегания или выработаны или замещены советским мифостроительным мусором точно так же, как посёлок АМЗ обезображен мусором беглого, наплевательского потреблядства, позволяющего облагородить лишь узкую полосочку земли, окружающую твой дом и огороженную забором и запорами.
Отсюда я вышел, здесь живут мои самые родные, вот и как прикажете к нему относиться?
