Моне (196)

Из жалости и жимолости сварили мармелад. Все в сад, все в сад!


"Сад Моне в Живерни" (1895) из Коллекции фонда E.G. Bubrle изображает не сколько женщину в саду, сколько сад внутри женщины. Дама является его неотъемлемой частью, намертво вписанная в его лохматые, распадающиеся на округлые миры, плоскости и кажется ещё одним, отдельно стоящим (идущим) растением. Голова у нее с цветок, размера бутона, она так же текуча и нестойка как всё, что её окружает. Чем дальше в сад тем меньше контуров обособленности, тем чаще природа и человек в пейзаже сливаются в единое и неделимое на части варенье, загустевающий бальзам позднего лета или же ранней осени, в смолу вечного бабьего лета. Границы отменяются, из-за чего содержание переплывает из человека в цветочные кусты и обратно. Точка гармоничного соединения, после которой наступает оскудение, усыхание и постепенное съёживание человека, а, затем, и мира в нём.