|

|

Моне (268)
Внутри зимы воздушная труба, всосавшая в себя полмира; незрячие, мы спим, средь синего и серого, под небом голубым и видом из окошка
"Мост в Аргентюэле" (1874) из Новой Пинакотеки в Мюнхене делит реальность на близкую и дальнюю; приближенную, конкретную (лодки на траве, сама трава) и дольнюю, растекающуюся под небом голубым с прожилками. Мост с подробно выписанными инженерными конструкциями стоит поперёк перспективы; лодки, на которые "ставит" художник, свернули паруса, а мачты столь высоки (на переднем плане), что, кажется, не способны пройти под арочными сводами. Впрочем, рядом есть и другие. Проходные. Пустые. Опоры моста отражаются и в тихой воде, продолжаясь по ту сторону воды, возводя железобетонность в принцип - отражение касается ближнего берега, мост вырастает из него и стоит на нём. Оттого-то вода разнообразна, а небо условно в недостижимости своей. Чего же хорошего в том берегу? Только то, что к нему приаттачен ещё один мост, ещё одна возможность-невозможность, или?

|
|