|
Feb. 4th, 2009|05:54 pm |
>> как объект-текст, математика приобретает свой "родной" облик
>> только после формализации.
>
>Ничего не понял. Имеется в виду, что объектом рассмотрения в математике являются
>тексты (образующие "неинтересное" счётное множество, кстати), или что-то
>другое?
Ну, текстов настоящих всегда конечное даже множество. Я подразумевал платоновский объект - условно говоря, всевозможные наборы аксиом и теории, из них порождаемые. При этом, имманентно представимое текстуально.
>> Для меня теорема Гёделя - оптимистичный результат,
>> показывающий, что математикам всегда будет чем заняться.
>
>...без боязни конкуренции со стороны роботов. Я ровно об этом и говорил.
На нашем веку роботов нечего бояться, а потом, возможно, они раскочегарятся.
>Будучи гнусным эпикурейцем, сразу задаю вопрос: а чем этот портной питается?
Известно, что учёные вообще, а математики - тем более - паразитируют на обществе, невесть каким образом заставляющие его кормить их, пока они удовлетворяют собственное любопытство.
>Подозреваю, на существующих и платежеспособных существ он тоже всё-таки что-то
>шьёт :-)
Иногда приходится, особенно прикладным математикам.
>сам портной — тоже человек (и его внутренняя потребность сшить нечто, тем самым —
>тоже человеческая).
Есть такая тенденция, и таких математиков можно условно назвать физиками. Есть и другая часть, шьющих одежды всяким бесконечноногим осьминогам и т.п.
>
>> Но даже для этих компьютеров можно написать программы,
>> порождающие те или иные цели, не так ли?
>
>Марионетка остаётся марионеткой независимо от длины верёвки, на коей она
>дёргается.
В таком случае задаю вопрос. Каким образом мы сможем понять, что марионетка перестала быть таковой и обрела собственную волю? В предположении, что это возможно, разумеется. |
|