в сумерках я случайно познакомился с 72 летним Гершль Овсеевичем,который не говорил со мной о деньгах ,всю жизнь проживший в Ташкенте,он дружил с Маргаритой Тереховой,пил с Николаем Рубцовым,встречался с Виктором Некрасовым,был другом дочери и внуков Сергея Есенина .написал книгу "Последний музей".Гершль не был способен на диалог,он так же не удерживал тему своего монолога,выпаливая сотни фамилий с характеристиками,от Лоуренса Оливье,Мандельштама или Соломона Михоэлса,до звезд Ташкентских театров,узбекских писателей,украинских ученых,физиков,биологов,альпинистов...




Мне удавалось иногда вставить реплики ,поэтому я услышал в свой адрес комплимент :Юлий я не встречал тут таких как ты,у меня даже настроение поднялось.

вернувшись домой,я нашел и прочел в Русском базаре его текст о бухарских евреях




В середине восьмидесятых, в разгар перестройки, я решил сменить работу. В те времена как грибы после дождя плодились кооперативы, малые предприятия, общества с ограниченной ответственностью. Я устроился работать в кооператив “Альпинист” при федерации альпинистов Узбекистана, где директором был Сергей Есенин - внук великого поэта. Здесь я познакомился, а впоследствии подружился с Борисом Абрамовым, который работал врачом сборной команды.
Среднего роста, подтянутый, с лёгкой сединой в густых волосах, он разговаривал, никогда не повышая голоса.
Боря был классным альпинистом. Прежде он около двадцати лет проработал врачом в детской больнице Ленинграда.
- Боря, а почему ты вернулся в Ташкент?
- Я не мог видеть, как болеют и умирают дети, а помочь им невозможно: нет нужных лекарств, бинтов, приборов, реактивов.
Как ни странно, человек, ставший профессионалом в таком жёстком виде спорта, как альпинизм, оказался человеком мягким, сострадательным.
Однажды мы потягивали прохладный зелёный чай, сидя под урючиной во дворе, и вдруг Борис обратился ко мне:
- Хочешь, я поведаю тебе легенду, как появились евреи в Бухарском эмирате?
Я налил на дно пиалушек немного чаю и приготовился слушать занимательную повесть.
Борис немного задумался и начал рассказ.
До середины восемнадцатого века в эмирате царили особо жестокие законы. Ни один христианин или иудей не смел появляться в землях эмира. Приговор был один - смертная казнь. Нарушителю отрубали голову и выставляли на всеобщее обозрение. Но история знает исключение.
В 1863 году Арминий Вамбери, венгерский учёный, еврей по происхождению, переодевшись дервишем, пробрался с караваном в Бухару. Но это другая, не менее интересная история.
Борис продолжал своё повествование:
- Однажды у эмира тяжело заболела любимая жена. Был брошен клич по всем землям эмира. Гонцы привозили лучших врачей - табибов. Сколько они ни пытались лечить жену эмира, всё было безуспешно. Лекарей казнили, а красавица постепенно угасала, сидела в гареме больная и печальная. Эмир объявил, что тому, кто сможет вылечить жену, он подарит всё, что тот пожелает. Этот человек станет безмерно богатым, знатным и будет всемерно обласкан эмиром.
Как-то один из приближённых рассказал эмиру, что в Персии есть великий врач, слава о чудесах, которые он совершает, разнеслась по многим землям. Однако этот врач - иудей. Разозлился эмир и приказал своим воинам привезти из Персии этого врача.
Был снаряжён отряд всадников, и через несколько дневных переходов отряд вернулся в Бухару вместе с врачом-евреем. Это был уже немолодой смуглый человек с длинной седой бородой, пейсами, чёрными печальными глазами.
Обратился к врачу эмир:
- Уважаемый, давно болеет моя любимая жена и никто из моих лекарей не может вылечить её. Многие табибы пытались лечить, кормил их, поил, а жена продолжает болеть. Я приказал, и всех их казнили. Вылечишь мне жену, я щедро награжу, проси, что хочешь.
- Я попробую, но не зная, что с ней, не могу обещать.
- Учти, но ты не имеешь права видеть её и прикасаться к ней.
Надолго задумался старый еврей.
- Прикажите построить такое сооружение: на восемь столбов высотой в семь локтей следует натянуть плотную непрозрачную ткань, к этому навесу пусть приставят лестницу. Я выйду из зала, а потом ваша жена пусть взойдёт на этот навес, затем я войду в зал, непосредственно под навес, так что я не буду видеть её.
Вскоре навес был сооружён. Старый доктор ходил под навесом и обращался к пациентке:
- Госпожа, походите сначала медленно, потом быстро, снова медленно, снова быстро.
Процедура длилась минут пятнадцать. Затем врач громко произнёс:
- Через три недели прекрасная пери умрёт, я бессилен.
- В зиндан неверного, а если моя ненаглядная умрёт, я велю казнить его.
Стражники схватили старого еврея и бросили его в тюрьму. А юная красавица удалилась в гарем, в свои покои. Медленно тянулось время. Нашего бедного доктора гнобили в тюрьме. Принцесса все еще была жива, но грустила, почти ничего не ела, пила лишь чай и молчала.
“Что с тобой, моя милая, луноликая? - вопрошал эмир. - Может быть, подать тебе жареных куропаток? Хочешь шербет? Я прикажу - и тебе принесут янтарную курагу и сладкую-сладкую дыню из Мирзачуля, а хочешь - любые заморские кушанья для тебя приготовят?
- Нет, ничего не хочу.
Прошла неделя, за ней и вторая, заканчивается третья. Повеселела пери. Появился блеск в её лучистых глазах, запела весёлую песню, умирать не собирается.
Приказывает эмир привести к нему жалкого еврея-обманщика и шарлатана.
- Ты почему обманул меня, неверный?
- Ты не прав, мой повелитель. Когда ты запретил мне видеть твою жену и прикасаться к ней, как мне было понять, чем она болеет?
- Ну и как ты узнал?
- А когда она ходила по натянутому брезенту, я видел, как прогибается ткань под её телом, и слышал. как тяжело она дышит. Такая юная - и с такой одышкой! Я понял, что она страдает ожирением.
- Ну и что?
- Когда я громко сказал, что она скоро умрёт, красавица испугалась и почти перестала есть. Она очень сильно похудела за это время и теперь абсолютно здорова. Можешь любить её, и она родит тебе достойных наследников.
- Да, еврей, в знании и мудрости тебе не откажешь. Проси любую награду. Ты будешь сказочно богат, ничего не пожалею, ты будешь купаться в роскоши. Проси, чего пожелаешь.
- Отпусти меня домой, дай коня, немного лепёшек, пару бурдюков воды и сопровождающих. Дома меня ждут больные. Я лечу их в меру моих сил и возможностей.
- А вот этого я не могу сделать. Такой мудрый врач нужен мне в моём эмирате. Я не отпущу тебя, чем тебе у меня плохо? Ты будешь владеть роскошным домом. Тебе будут прислуживать слуги. Ты никогда ни в чём не будешь испытывать нужды. Я прикажу - и лучшие ткачи соткут для тебя платье, расшитое золотом. Кушать ты будешь из серебряных блюд всё, что душа пожелает. Что тебя ждёт в Персии? Объясни.
- Мой повелитель! Я уже немолод. Я еврей. И когда я умру, некому будет проводить меня в последний путь, прочитать по мне упокойную молитву, ведь я единственный еврей в твоём государстве, а нужен миньян - десять мужчин-евреев.
- Решим эту проблему.
Была дана команда отправиться воинам в Персию и привезти по десять еврейских юношей и девушек.
Сказано - сделано. Отправился отряд отборных воинов, и через несколько дневных переходов они вернулись с десятью молодыми еврейскими парами. Вот от них и пошло начало еврейской общины в Бухарском эмирате. Хотите - верьте, хотите - нет.
Первоначально они выделывали кожи и шили одежды, были красильщиками и обувщиками, стекольных дел мастерами, гранильщиками алмазов, ювелирами и цирюльниками, лучшими врачами, как наш герой, и, естественно, купцами. Благодаря знанию иврита они легко объяснялись с европейскими евреями.