ничто драбкинское ей не было чуждо
гэги беспощадности голливудят до болливудизма .

поклонница нордического барыги с дипломом психотерапевта,признавая правоту моей диагностики его человеческих дефицитов ,продолжает сохнуть белым флагом капитуляции по его волосатым рукам.

Вне всякого гендерного лиризма ,мое пристутствие в ее тет а тет ,посвящающего себя ее заочной очности ,пролетает мимо нее фанерой над могилой Кьеркегора .

Во сне и на яву,она стоит перед этим пижоном ,рядовой его армии и зачарованно.

Я в лучшем случае дуэнья ,шодерло де лакло,посвященный в тайны женских фантазмов.

Двойная эмоциональная бухгалтерия.По отношению к нему ,всегда проявляя себя яркой,с эпистолярным дарованием ,не уступающим талантам Жермены де Сталь и мадам Савинье.Ироничной и наблюдательной,но главное ЖИВОЙ .

Благодаря ее музе в дорогом костюме и залысинами на голове ,я был свидетелем ее незаурядности,оценить которую ,даже умозрительно,доктору Ю. не зватило размаха и когнтивно-эмоциональной конституции.

Лариса Коротченко ,как и я, работала Сирано де Бержераком,писала письма мужчинам от имени теток,которые ее об этом просили и мужики завидовали сами себе ,своей удаче встретить умную бабу.

Лариса серым кардиналом,сидела на тахте,презирая тех и других,перечитывала учебник пикапа :О Любви ,Стендаля. В гробу она видела эти игры ,в которые играют самки с самцами.

Было бы что поесть и покурить.

Но моя сюзеренка ,говорила и писала от себя из себя.

Но не для меня.Не как мужчине,а как к склонному к солидарности с ней респондеру.

Благодаря его ,за солнце не в его лысеющей башке,об меня отшлифовала ногти ,задетая Шекспиром в моем лице ,когда я сделал замечание о том,что отношение к этому гешефтнику делает ее слепой.

Любовь слепа и нас лишает глаз.
Не вижу я того, что вижу ясно.
Я видел красоту, но каждый раз
Понять не мог, что дурно, что прекрасно.
--
Thou blind fool, Love, what dost thou to mine eyes,
That they behold, and see not what they see?
They know what beauty is, see where it lies,