А. Плуцер-Сарно. Мусор в музейных пространствах: Будущее российского искусства

Пролог

Если тенденция развития эстетики безобразного будет существовать и далее, то искусство будущего будет пытаться шокировать нас всем, чем угодно. Сцены насилия уже не пугают, но пока еще действуют на психику сцены поедания блевотины и экскриментов. Если вы зайдете на эту страницу и кликнете на видео, то сможете насладиться образцом подобного творчества западных видеомастеров:
http://www.cupchicks.com/cupchicks.php

Глава 1. Гламур крепчает

Однако современное российское искусство двинулось в противоположную сторону. Оно все более стремится удовлетворять вкусам гламурных потребителей, будь то владельцы частных музеев, галеристы или владельцы особняков. Разница между актуальными художниками (Кулик) и традиционными художниками (Шилов) лишь в том, что первые следуют вкусам искушенных коллекционеров и галеристов, а вторые - потребностям всех прочих миллионеров, ориентированных не на инновационное, а на традиционное искусство. Постепенно основной функцией искусства становится украшение интерьеров, пусть даже самых престижных, как интерьеры музея.
Арт-рынок растет, а количество галерей, которые репрезентируют инновационное искусство, в России не увеличивается, их по-прежнему единицы, а их бизнес растет слабо. И это закономерно. Процветание будет сопутствовать лишь тем галереям, которые будут торговать традиционным художественным антиквариатом от Шишкина до Шилова.


Глава 2 . Пиздец близок как никогда

За бортом этих нескольких актуальных галерей, искусство больше не следит за временем и не конфликтует с обществом. Наоборот, оно украшает общественные пространства и сглаживает острые социальные углы, прикрывает, так сказать, своим холстами прорехи общественного устройства. Громкое имя художника больше не средство воздействия на закосневшие умы, а бренд, позволяющий извлекать из этой самой косности высокие доходы.
Стало быть, задача художника завтрашнего дня - изображать мир таким, каким он никогда не был и не будет. Наступает эпоха антиреализма, контрнатурализма и псевдобытописания. Искусство постепенно превращается в розовый флер, который художники набрасывают на беспредельный ужас реальности, пытаясь сделать ее, реальность - обитаемой, а свою жизнь - благоустроенной и сытой.
Такое творчество старается как можно дальше уйти от стандартов прошлого, когда искусство считалось отражением актуальных общественных и интеллектуальных процессов, когда оно являло собой столь же актуальный ответ на различные ментальные процессы в социуме.
Таким образом, искусство, то есть рынок единичных товаров, предметов роскоши, становится частью "конвеерного" бизнеса, то есть массового производства. И как часть такого рода коммерческой деятельности все процессы в нем закономерно будут регулироваться статьями административного и уголовного кодексов, а не кодексами прав человека, свободы слова и прочей неактуальной в сегодняшней России чепухой.
В самом деле, проблема свободы художественного высказывания совершенно неактуальна в век, когда художники просто зарабатывают деньги. Ведь бизнесу свобода слова ни к чему, гораздо важнее свобода пиара. Все красивые слова художников про "свободу" - уже завтра станут всего лишь пиар-прикрытием для их бизнеса, когда художник захочет нарушить элементарные законы этики арт-бизнеса в своей пиар-деятельности, продемонстрировав зрителю что-нибудь отвратительное, шокирующее, оскобляющее его вкусы.
Галереи в таком обществе неизбежно превратятся в лавки единичных товаров. Это искусство не будет иметь никакого отношения к экспертизе идеологем, ревизии закосневших ценностей, которой занимались художники последних столетий. Традиционные художники уже сегодня хотят не столько влиять на умы, сколько высокой доходности своего бизнеса.

Глава 3. Мусор в художественных пространствах

Эпоха критического восприятия художником мира уходит. Новое российское искусство будет, прежде всего, отражать общепринятые идеологии, взгляды и представления о мире. Оно будет мифогенным. И тут художнику будет представлена максимально возможная свобода высказываний в рамках этого мифо-идеологического комплекса. Общественно неупорядоченные зоны будут интерпретироваться художниками как гармонично-однородное пространство единодушия и процветания.
Такое искусство имеет все шансы стать одним из основных генераторов идеологии общественного благополучия. Это будет позитивное, оптимистичное и гармоничное искусство. Эстетика прекрасного снова отвоюет свои, было утраченные, позиции. Начало подобных подходов к искусству уже продемонстрировала выставка "Верью!", подготовленная мэтром российского искусства Олегом Куликом.
Все попытки художников новой формации говорить об "основополагающих гражданских правах", о "свободе слова" и о так называемой "конституции" будут лишь прикрывать их размышления о необходимости использования массированного самопиара, не выбирающего средств, не ограниченного этикой арт-бизнеса.
Новое искусство XXI века должно будет стать понятным, простым, привычным. Наряду с эстетикой традиционного и эстетикой прекрасного завоюет свои позиции и эстетика повтора.
В адрес такого нового бизнес-искусства совершенно адекватным образом будет применяться легитимное насилие с целью заставить арт-бизнес соблюдать основы этики этого бизнеса.
В этом новом арт-пространстве монопольное право регулирования арт-бизнеса совершенно закономерно будет делегировано правоохранительным органам, надзорным инстанциям РПЦ и Минкульта.


Эпилог
Доблестные правоохранительные органы не позволят российскому арт-бизнесу погрязнуть в клоаке западных порнографов, которые тащат российское искусство в нужник прогнившего говноедства. Впрочем, соглашусь с salnikov, что поедание блевотины с экскрементами и гламур - одно и тоже. Если точнее - это только конец гуманистического искусства в его евро-изводе, конец доброй старой храмовой проституции, как тонко заметил dimaze. Бедная Россия, - добавим в заключение вслед за galerist..