Хоть и с опозданием, а всё же отпишусь по поводу событий в Чехословакии в 1968 году. Хотел вообще промолчать, да как-то неудобно - все мои френды только об этом и пишут.

Советский строй, как известно, рухнул в 1991 году. Но предопределено это событие было 23 годами раньше. Предопределено дважды: весной 1968 года - в Париже, и летом - в Праге.

Начнём с Парижа. Значит, имеется в наличии СССР - теоретически, первый остров социализма в капиталистическом мире. Предполагается, что со временем Союзом Советских Социалистических Республик станет весь мир. Правда, ещё с середины 20-х на идею мировой революции как-то не очень напирали, но формально от неё не отказывались.

И есть Франция - одна из наиболее развитых, передовых капиталистических стран. В этой стране поднялся и пролетариат, и студенчество, коммунисты уже готовы взять власть - нужна лишь хотя бы символическая поддержка Москвы.

Была эта поддержка? Не было её. Именно тогда и произошёл окончательный отказ от идеи мировой революции. Вместо этого СССР вписался в существующую мировую систему. Разумеется, на правах великой державы, у которой есть своя сфера влияния. Коль скоро Франция в эту сферу не входит, в Москве до неё никому дела нет.

Это была заглавная буква в начале фразы. А точку в конце поставили в августе, в Праге. Здесь великий и могучий СССР в полной мере проявил себя как империя, готовая железной рукой подавлять любое недовольство в подвластных ей государствах. Но хуже всего было именно то, что эта мерзость творилась не под каким-нибудь флагом, а под красным. Тогда в сознании людей и закрепилось, что социализм - это танки, это принуждение, насилие. Такое насилие, против которого стоит протестовать даже своей смертью, как Палаху и Зайицу. И вы удивляетесь, что в конце 80-х восточные европейцы шарахались от слова "коммунист", как чёрт от ладана?

А что это такое - СССР без задела на всемирный коммунизм? Это, дорогие вы мои, та самая Эрэфия, в которой сегодня мы имеем сомнительное удовольствие жить. С онанотехнологиями, Олимпиадой и национальным стерхом. И, разумеется, с какими-никакими танчиками и самолётиками.

А началось всё ещё тогда.