Ангсоц как жанр

Чувствую, надо всё-таки развить мысль из моего вчерашнего поста - ибо тогда я высказался не до конца.

Так вот, в политической культуре Россия уже почти пришла к ангсоцу. Некоторые аффтары - например, Данилин ака Летёха - уже сейчас овладели им в совершенстве. У них слова обрели самостоятельную жизнь, и существуют вне всякой связи с реальностью.

Возьмём для сравнения, например, Виталия блять'Иванова. Да, он хорош - но не в достаточной степени. Чтобы это доказать, процитирую наугад что-нибудь из него:

Степень внутрисистемной свободы уже повышается. Но именно и только внутрисистемной.

Теперь попробуем перевести сказанное на нормальный русский язык. Значит, если какая-то партия или организация согласна играть по правилам, слушаться указаний со Старой площади и не покушаться на божественное величие Медведепута - ей будет позволено немного больше, чем, скажем, год назад. Всех остальных ОМОН как колошматил, так и будет колошматить - ибо нехуй. Просто и понятно.

Со сказанным можно соглашаться, можно спорить, можно просто послать на МПХ - не это важно. Важно то, что сквозь текст блять'Иванова просвечивает реальность - весомо, грубо, зримо.

А всё почему? Да потому, что блять'Иванов, в отличие от Летёхи, ещё не достиг сияющих вершин чистого, беспримесного ангсоца. Ещё раз процитирую этого гуру:

...активное меньшинство, неравнодушное меньшинство креативного класса, которое несогласно быть проедателями путинской стабильности, а готово к созидательной активности для выстраивания консенсусного образа общего будущего.

Как это понимать? А в том-то и самая фишка, что понимать это не нужно никак - это же ангсоц! Созидательная активность - и точка. Просто слушай и запоминай.

"Дурно пахнут мёртвые слова" - писал Гумилёв. Но у него-то эти мёртвые слова тупо лежали, как полагается мертвецам, и всё. А у Данилина - слова-зомби, мёртвые, но очень активные и агрессивные. У них хватает сил, чтобы не пропускать в текст ни одно живое слово, связанное с нашим миром.

Допустить такое слово - значит сделать шаг к мыслепреступлению.