Небыдло и нравственные авторитеты
Знаете, я только сегодня понял, насколько наша интеллигенция проникнута рабским духом. Был я тут на съёмках очередного выпуска передачи "Народ хочет знать". Там ещё до начала съёмок (так что в эфире этого не будет) имела место одна дискуссия. Прошутинская спросила, есть ли в сегодняшней России "авторитеты в хорошем смысле слова", типа нравственные ориентиры. Так вот, похоже, никто из присутствовавших не сомневался в их полезности. Прошутинская, видимо, и в самом деле обалдела, когда я спросил, зачем они нужны. А потом начала нести какой-то бред про Иисуса Христа и десять заповедей.

Ну конечно, в нравственных вопросах непременно нужно опереться на какой-то авторитет. Без него - никак. Да, Моисей в своё время сказал "не убий" и "не укради" (правда, он и помимо этого наболтал немало херни, ну да ладно). А если бы он этого не сказал - вы бы убивали и воровали? Нравственный человек не стал бы этого делать без всяких заповедей, а безнравственному никакие заповеди не помеха. Как бандюки - и убивают, и воруют, а потом несут в церковь пачки баксов в контексте покаяния. Чем вы, господа небыдло, отличаетесь от них? Чем, я вас внимательно спрашиваю?

Обязательно нужно склониться перед кем-то. "Давай ты будешь совестью нации. Ты дашь нам заповеди, скажешь, что хорошо, а что плохо - а мы поверим тебе". Если бы я сказал им, что убивать и воровать нехорошо - они бы мне не поверили. В самом деле, кто я такой? Вот если бы то же самое сказал Солженицын!

Рабы. Панургово стадо, которое может двигаться только за вожаком. Я, знаете ли, не любитель Достоевского, но думаю, что в "Великом инквизиторе" он был прав: люди по большей части только и ищут, кому бы отдать свою свободу. Быть свободным - страшно.

Для свободного человека нравственным авторитетом может быть только он сам. Свободный человек не примет на веру никакое положение лишь потому, что его изрёк кто-то ну очень этакий. Делая моральный выбор, он не сообразуется ни с кем и ни с чем, кроме своей совести. Разумеется, он и в дальнейшем живёт с сознанием, что это решение было его решением, и больше ничьим. В этом нет никакого подвига, никакого свершения, достойного занесения в ан(н)алы. Это хотя и не повседневная, но вполне штатная жизненная ситуация.

Но сказанное верно лишь для свободных людей. Не для прошутинскообразной интеллигенции. И заметьте, речь здесь идёт не о современном офисном планктоне (о нём я вообще не говорю), а о небыдле ещё советской выделки.

Ну и как в такой жизни можно быть кем-то, кроме мизантропа?