На всём протяжении 90-х годов прошлого века в России постоянно (хотя и затухая к концу десятилетия) шли акции протеста против проводившегося Кремлем социально-экономического курса. Если в начале 90-х такие акции были весьма массовыми, и выглядели на первый взгляд достаточно грозно, то ближе к концу президентства Ельцина они выродились в чисто ритуальные мероприятия. Собрались люди, послушали речи мудрых ораторов, проскандировали «Банду Ельцина под суд!» - и по домам.

Однако такие сборища продолжались и в новом тысячелетии, и продолжаются по сей день. Как же на них реагируют власти? Конечно, и такие митинги запрещались и разгонялись, бывало, что и не без насилия. Однако такое было в основном лишь до октябрьских событий 1993 года. Тогда-то режим окончательно ощутил свою силу - и понял, что митингов можно не бояться. Далее они в огромном большинстве случаев проводились совершенно легально, а власть делала вид, что ничего не замечает.

Совершенно иную реакцию вызывают «Марши несогласных», появившиеся в середине этого десятилетия. Их-то власть всячески старается не допустить, а уж если это невозможно - окружить таким количеством вооруженной милиции, что город кажется оккупированным. Между тем, по своей массовости (равно как и по своей агрессивности) они не идут ни в какое сравнение с «красными» выступлениями 15-летней давности. Да даже и сейчас митинги КПРФ собирают не меньше народу. И тем не менее тех Кремль не боится. А «несогласных» - явно боится.

Парадоксально? Лишь на первый взгляд.

Дело в том, что за прошедшие годы российский средний класс окреп и оформился. Разумеется, эту общественную группу, строго говоря, нельзя назвать классом в марксистском смысле слова - люди в ней объединены преимущественно по уровню доходов. Однако, как это ни странно, эта страта обрела классовое сознание - сознание мелкой буржуазии. И вряд ли что-то может изменить тот факт, что значительная часть среднего класса - люди наемного (пусть и умственного) труда, то есть пролетарии. Эти люди видят мир, мыслят и действуют - мелкобуржуазно. Это один из случаев, когда субъективное взяло верх над объективным.

Мелкая же буржуазия всегда была в «периферийной империи» России, во-первых, парией, во-вторых - мощным фактором нестабильности. Судите сами. Главный капиталист на Руси - государство (что до 1917 года, что после 1991). Сросшийся с ним (а точнее, из него выросший) крупный капитал действует как младший партнер капитала западного. Для них обоих главный интерес представляет мировой рынок (основной товар - до революции зерно, сейчас - нефть и газ). А куда податься капиталу мелкому и среднему, завязанному на национальный рынок? Его интересы, в общем-то никого не интересуют, а властью учитываются лишь в редких случаях.

Политика же, как известно, есть продолжение экономики иными средствами. А политический либерализм всегда был идеологией мелкой и средней буржуазии (хотел это длинное выражение сократить в МиСБ, но выглядит как-то неуклюже). Мелким буржуа подавай многопартийность, парламент, свободные выборы, неподцензурность прессы... На Западе, где мелкий и средний капитал имеет (точнее, имел до наступления эпохи глобализации) большой вес, всё это имеется в достаточном количестве. А мы чем хуже?

Да ничем не хуже - просто империя-то у нас периферийная, призванная обеспечивать в первую очередь потребности мирового рынка. Потому-то у нас и парламент - не парламент, и выборы - не выборы, и партии - не партии, а решает всё воля божией милостью президента всея Руси.

Тут наверняка кто-то вспомнит 1990-е годы. Верно, был у нас тогда пусть паршивенький, но всё же парламент (от которого, правда, всё равно ничего не зависело, но это уже детали). Была и пресса, которая могла кое-что печатать без одобрения начальства. Но дело в том, что Россия времен Ельцина не была по-настоящему капиталистической. А была это, так сказать эпоха построения капитализма, время создания класса собственников и выстраивания буржуазных отношений. Ельцин не был богом. Он, конечно, мог сказать: «Да будет капитализм» - но от этого капитализм бы в мгновение ока не установился.

Сформировался он лишь к началу нового десятилетия. Именно с этим и связано произошедшее тогда же постепенное удушение либеральных свобод - а вовсе не с личностью «зладея и полача» Путина. Если российская история и способна чему-то научить - то лишь тому, что капитализм в России может быть лишь самодержавным, авторитарным... Словом - каким угодно, но не либеральным.

Судите сами. В полной мере встраивание России в мировую капиталистическую систему произошло при Петре I. А уже через пять лет после смерти Петра, в 1730 году, произошла первая попытка ограничить самодержавие (я имею в виду, конечно же, знаменитые «кондиции»). Чем тогда всё кончилось, смотрите в учебнике истории. Такими же неудачными были и все последующие поползновения ограничить произвол монарха - и, однако же, они не прекращались до самого 1917 года. Один раз вроде бы почти получилось - в 1905 году Россия стала «почти что» либеральной. Но лишь чуть-чуть ослабло революционное движение - и Николай II, так сказать, «разорвал манифест»,и всё вернулось на круги своя. Одним словом, исторический опыт доказывает: буржуазная Россия может быть лишь Россией самодержавной, и никак иначе.

А тут - мелкая буржуазия со своими требованиями парлментаризма, свободы печати etc. Тем-то эти люди и опасны - они, по выражению братьев Стругацких, «желают странного». Парадокс, на самом деле, состоит в том, что российская мелкая буржуазия, с одной стороны, является неотъемлемой частью капиталистической системы, и вне её существовать не может. С другой же стороны, она, сама того не понимая, выступает против самых её основ, которые могут выражаться в образе царя-батюшки, богопомазанного президента или кровавой гэбни. В каком-то смысле она подобна крыловской свинье под дубом - подрывает корни дуба, не замечая, что тем самым лишает себя желудей. В России это класс-самоубийца - или, точнее, класс-шахид.

Опыт 1917 года показал это со всей возможной убедительностью. Тогда, если кто не помнит, к власти пришли как раз мелкобуржуазные партии - эсеры и меньшевики (поначалу были ещё и кадеты, выражавшие интересы крупной буржуазии, но их быстро попросили на выход). И оказалось, что российская мелкая буржуазия - без поддержки крупной буржуазии и самодержавия - абсолютно нежизнеспособна. Большевики, опиравшиеся на промышленный пролетариат и заручившиеся поддержкой малоземельного крестьянства, справились с ней без особых усилий.

Прошло без малого сто лет - и ситуация повторилась. Точно так же в периферийной империи (с тех пор ещё добавилось определение «энергетическая») России власть держат крупный капитал и государственная бюрократия. И точно так же мелкая буржуазия (сейчас можно сказать и «средний класс», большой ошибки не будет) формирует свои организации - «Другую Россию», ОГФ и прочие. Те пишут на своих знамёнах либеральные лозунги, не понимая, что тем самым приближают крушение капитализма в нашей стране...

Поможем им?