«Предатели в наших рядах»

Около 300 сторонников Каддафи с «кровью на руках» разъезжают по Бенгази, говорит Абдул Ghoga, представитель Временного национального совета (МКП). Они стреляют по людям, пугают их, тревожат повстанцев.  По мнению других, цифра намного выше. «Их тысячи, - говорит лидер ночной банды, - их, может быть, даже шесть тысяч». Еще одно мнение: «Множество людей, студентов, аспирантов, бизнесменов, все еще стоят за Каддафи. Они ушли в подполье, организовались и ждут, когда Каддафи опять подойдет к Бенгази», - полагает укроженец Бенгази Сами, 37 лет.

а  Радио «Свободная Ливия» призвала всех, кто сочувствует Каддафи признаться и сдать оружие в течение 24 часов, после чего, как сообщалось, все они будут рассматриваться, как предатели дела революции.

«Здесь живет человек из Сирта, - пояснил мне Хани по время ночного рейда. - Раз он из Сирта, значит, член Ligen Thauria. Они там все такие. Тем паче, что и его семья тоже вся из Сирта». Его соратник добавляет: «Еще хорошо, что есть люди, добровольно приносящие нам информацию о своих друзьях и знакомых, которые плохо и мало ненавидят Каддафи, но, к сожалению, таких людей немного».

Многие из «эскадронов защиты» действуют без санкции Переходного Совета, никому не подчиняясь. Это гражданские лица, решившие взять закон в свои руки. «Мы только вчера вечером говорили о том, что этих людей неплохо бы задержать и судить, - говорит Марех Беджу, начальник самого крупного лагеря повстанцев в Бенгази. – Мы хотим быть организованными и приличными».

Стража в действии

Актив рейдов – накаченная адреналином молодежь. Перед выездом с секретной базы, где они готовились к выезду, парни шутили, прыгали, кричали, раззадоривая себя и друзей. « Большинство из этих ребят дружат еще со школы», - объяснил командир. Затем был отдан приказ: «Поехали!», - и под восторженные крики ребята начали разбирать оружие. Сам командир тоже возбужден и взвинчен, его заряженный «Калашников» в сочетании с маниакальной ухмылкой пугает. Он ненавидит Каддафи, за то, что его отчислили из военного колледжа. «Я воевал с полковником еще в колледже. Меня за это ругали, а потом выгнали!».

Рейды бывают опасными. В этой банде погибло уже три человека. «Когда мы впервые поехали искать людей Каддафи, - вспоминает Хани, - нам попались торговцы оружием. Перестрелка длилась минут сорок, мы потеряли одного из наших, но взяли в плен четырех парней». В его голосе гордость: «И одного из них убил я сам, лично!».

Рейды очень огорчают правозащитников. «Пресечение такой деятельности должно быть приоритетом для Переходного совета, - уверен представитель HRW Питер Букерт. – Нужно также отнимать оружие у тех, кто не хочет подчиняться властям. Но я, к сожалению, почти уверен, что власти сами косвенно поддерживают группы «Шабаб», потому что те делают грязную работу, а виновны люди или невиновны, никого не интересует, и злоупотребления никто не расследует».

Число рейдов неуклонно растет, растет и масштаб их деятельности. «На прошлой неделе мы поймали уже 25 врагов», - сообщил организатор одного из отрядов.

По мере превращения революции в политическое движение оппозиции, рейды становятся все более жестокими. Они ставят под сомнение приверженность Временного Совета демократическим идеалам и ценностям. Повстанцы утверждают, что рейды нужны не только во время войны, но и для политической безопасности.