Евгений Из. Бомба пророка Исайи
С большим человеческим нетерпением ожидаю, когда ёбаная русня начнет проживать то, что из-за ёбаной русни прожили мы, по ПОЛНОЙ БЛЯТЬ ПРОГРАММЕ.

А пока можете приготовиться, проникнуться атмосферой ожидания ракеты в вашу бесполезную, и даже объективно вредную для человечности, голову.

https://www.megalit.org

Именно напряжение между двумя этими полюсами — неугомонным идеализмом, с одной стороны, и ощущением неминуемого рока, с другой, — и держало меня на ногах.

Хантер Стоктон Томпсон

Удар в ухо был такой силы, что в голове произошёл микровзрыв, в глазах потемнело, и я упал на правый бок. Бивший исподтишка молодой гражданин гопот не полностью удовлетворился победой. Я почти тут же пришёл в сознание и зашевелился на асфальте. Он спокойно подходил ближе, раздумывая, как добить. Пока он составлял оперативный план, рядом из ниоткуда выросла мощная фигура. Гопоту двинули в висок, врезали по лодыжке, схватили за ворот и отштамповали два усиленных прямых в нос. Затем помогли прилечь, сказали пару назидательных, слегка вдавили лицом в тротуар. Пока я поднимался на ноги, гопотское тело отволокли к стене дома, в тенёк.

Всё происходило у гастронома «Персик», первый этаж пятиэтажки, заведение сохранило название с совдеповских времён и антураж тоже. Внутри аура застоя, витают запахи ГОСТов и образы трёхлитровок с берёзовым соком. Сибилла, тебе бы понравилось это название — «Персик», и глубже — тема продавщиц разной степени фруктовости. Снаружи скамейки, вымерший стихийный базарчик, точка сборки местных парней.

Так я познакомился с Халком. Я его спросил, не слишком он втащил чела в зону ответственности, подсудное дело, морду размягчило в кровь. Нет, говорит, он побоится да и ему не по понятиям. Отбитый гражданин отползал во дворы, все покрытые зеленью. Халк — потому что он был зелёный. Не весь, волосы покрашены в тёмно-огуречный цвет, оттенок коры, а не мякоти. Сам очень крепкий, сколько-то лет в регби, спортзал в подвале рядом с домом. Сидел, как обычно у «Персика» со своими, скучал. Услышал от меня убедительные доводы в пользу анархии, увидел коварный хук справа от не местного гражданина гопота. Вскипел и перелился через край.

Мы немного обсудили живые темы движения, так родственно встретить радостную душу. Дорогой сердцу анархо-индивидуализм, постколониальный фронт, постлевые сигналы, местный DIY, невозможность анархо-ополчения, эко, попы, эко-попы, проблемность БДСМ, эльфы, Революцiйна дiя на войне, гонконгские побратимы и chinazi, специфика иллегализма, диджитал проекты. Я воодушевился, на некоторое время мне полегчало, взрыв от хука что-то утряс в мозге. Но ненадолго, диктат физиологии слеп и туп. Я просто спросил, заметно, что мне не супер? Халк сказал, что вообще-то да. Попрощались и я ушёл, увидеться шансов много, живём неподалёку.

В голове периодами пульсировало, это давняя моя тема, год, как минимум. Ухо горело тёплым светом очага. Мозг, конечно, не бомба, не тикает, но всё же имеет принцип замедленного действия, в финале не взрывается, а останавливается.

***

За окном привычный летний пейзаж, крайне вяло шевелящийся город. Шизофрения сезона: жара-жара-жара, прибивающая к земле, ливневые дожди, вредные для репутации коммунальщиков. Оконные стёкла заклеены прозрачным скотчем крест-накрест, по христианской традиции. И обязательно простые металлические жалюзи, они надёжнее занавесок. Тут важно, каким ты уйдёшь или спасёшься — порезанным, иссечённым или цельным. Логистика телепортированных объектов. А какой у тебя дом — панель, кирпич, уже не важно, какой есть. Тему подвалов не беспокоим. Хотя андеграунд в нашей крови, вечная беготня под землю это упадничество. У нас же — подъёмничество и зигзагообразная миссия. Мы — это я и мои вяло множащиеся мысленные конструкции, зажатые между энергией оптимизма и тяжёлым грозовым фронтом предрешённости. Не люблю прилагательные, зато они от меня без ума, липнут, пристраиваются, прикладываются, вегетируют, сопутствуют.

Включились сирены, в приложении телефона тревога, мне нужно прилечь восстановиться, голова гудит после контакта с жертвой системы. Может быть шум, работа ПВО, странно искажённое извилинами домов эхо. Всё может быть. А моя невралгия будет, есть и была точно. Сорт мигрени, приходящая и уходящая без графика не острая, а жгучая локальная боль. Хочется назвать это по ощущениям — блуждающим нервом. Но нет желания совершать блуд с доказательной медициной и её матерью, властной фармакологией.

Существуют в позднем антропоцене рычаги воздействия. Загадочные и красивые внешне ανακούφιση, мне нравится, как звучит это у греков, «анакоуфиси» — то, что облегчает мученичество тела. Для души — «диафотиси», но тут намного больше запрещёнки. Поэтому я иду законным путём, а для поддержания благодушия надо только, чтобы меня никто не беспокоил. Чем не национальный принцип?

Гиппократ считал, что мигрени — результат гимнастики, бега, ходьбы, прыганья, какой-нибудь другой необычной суеты или неудержимой эротомании. Вычислили людей с оргазмической мигренью, она может приходить до, во время и после. Вот это подарок. Но ни физкультура, ни сладострастный переклин — не моя тема, не мой репертуар.

С разным рвением рекомендованы в моём случае: сульфонанилиды, ингибиторы диаминоксидазы, тизанидин, даже бензодиазепины. Но я не увлекаюсь таким коллекционированием, особенно, если почерк медработника неразборчив. Я обхожусь без препаратов. В моей жизни важно устранить не симптомы, а причину — голову. Для этого у меня есть задача, миссия, цель. Суицидник — не обо мне, я очень живучий обречённый.

Где-то далеко громыхнуло, не понять направление, сегодня мне не до того, получил в бубен за всю анархо-музыку, лежу недужно. Надо поспать, новости, объявления, планы — всё после. Не нужны Фантас с мозголомством, Фобетор с серийным хоррором, Морфей с левыми приключениями. Пусть будет только отец их, благосклонный, дающий глубинный отдых и покой. Чтобы вместо сюра и похождений была пустота с бегущей строкой: «Гипнос – – Гипнос – – Гипнос – – Гипнос – – Гипнос – –…».

Провалиться мне в дремоту на этом месте, если я не нуждаюсь в рекреации. Скорее из долины ракетных обстрелов в темноту за Онейрогорском. Лежу на правом боку, оберегаю попранное ухо.


Продолжение на Мегаліте