КОМЕДИАНТЫ ПОВЕСТЬ 1. ГЛАВА 26
– …И запомни, – напутствовал меня Каменев, наверно, уже в десятый раз за день, – нельзя недооценивать Дюльсендорфа. Он настоящий хищник, боец, зверь по имени человек, опасный и коварный враг. Его не интересуют такие понятия, как добро и зло, хорошо и плохо, человечность и бесчеловечность. Ему плевать. Единственным руководством к действию для него служит целесообразность, эффективность и требования эксперимента. Он не герой. Героям вечная память. Посмертно. Никто так не склонен к вымиранию, как герои, ибо у них вдруг выключается инстинкт самосохранения. Грудью на амбразуру, с гранатами под танк… И все. И нет больше героя. Хищник – стратег. Он выжидает, притворяется, усыпляет бдительность и, только перехитрив, обезвредив противника заранее, наносит удар. Удар и уход в сторону, в безопасное место, но уже с добычей. Хищник может и убежать, показать трусость, показать видимую слабость, герой – никогда. В результате чего герои в силу своей стратегической неповоротливости оказываются в зубах у хищников. Таковы правила этой игры, а правила он усвоил давно. И еще, он слишком долго работал под прикрытием правительства, впитывая в себя все его хитрости.
Каменев замолчал, чтобы перевести дух и наполнить рюмки.
– Он работал на правительство? – спросил я, выпив и тщательно закусив хрустящей квашеной капустой.
– Скорее, правительство работало на него. По крайней мере, с тех пор как он открыл эксперимент.
– Что значит «открыл эксперимент»? – не понял я.
– А то и значит.
– Насколько я что-нибудь понимаю, эксперименты ставят.
– Вот именно. Эксперименты, но не эксперимент. Никто не знает, что это такое.
– Так как…
– А вот так. Существует нечто, названное экспериментом. И Дюльсендорф с этим столкнулся, а столкнувшись, начал служить эксперименту. Для него эксперимент – это идея фикс, смысл жизни. Никто, как он, не понимает его чаяния и нужды. Говорят, эксперимент сам ему говорит…
Полностью https://boosty.to/dzenterrorist/posts/3b76aded-42a9-4498-97e6-e5295c2686a6?share=success_publish_link