Похоть и сластолюбие стоят в ряду прочих страстей, а не сами по себе
Что мне очень сильно не нравится во все продолжающейся дискуссии "бракоборцев" и "блудопоклонников" о цели и смысле сексуальных отношений в браке, так это выдергивание плотской страсти из ряда других страстей, представление как чего-то особенно противоестественного, мерзкого и ужасного. Хотя в Священном Писании и у святых отцов плотская страсть обычно упоминается через запятую в ряду других страстей. Например, Колоссянам 3,5: "Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение". Или у преп. Максима Исповедника в "Четырех сотницах о любви": "Не пища зло, но чревоугодие, не деторождение, а блуд, не деньги, но сребролюбие, не слава, а тщеславие: а когда так, то в сущем нет ничего злого, кроме злоупотребления, которое случается от нерадения ума о возделании естества (душевных сил, и их добром направлении)".
Понятно, что христиане призваны к жертвенности и аскезе. Но почему-то ни разу нигде в блоге или на форуме не видела возмущений по поводу страсти чревоугодия, многоспания или любостяжания: "Ах, какой ужас! Православные христиане вечером сидят в барах и кофейнях, пьют дорогое пиво "Гиннесс" и "Крушовицу", едят стейки, суши и пирожные, курят кальяны! Немедленно всем перейти на хлеб и воду". Или: "Какой разврат! Христиане спят на мягких диванах, почему не на досках, покрытых рогожкой? Почему ездят на Ауди А8 с кондиционером и компьютером, а не ходят пешком в драных башмаках и с посохом?"
А вот в постель к ближнему все так и норовят заглянуть: а не получает ли там брат мой наслаждение без деторождения? А не испытывает ли сестра моя, страшно сказать, оргазм, после родов с эпидуралкой, акушерских швов, бессонных ночей и детских болезней? Как-то мерзко это все и чисто по Фрейду.
На всякий случай: я со святыми отцами не спорю.