Ужасы совка, или Советский союз глазами рядового номенклатурщика
Кто еще не читал (сам я хоть и заглядываю на ворлдкризисис, но добрался до текста только сейчас), рекомендую:
ПОЧЕМУ РУХНУЛ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ?
Фрагменты из дневника (1972–1984) Анатолия Черняева,
сотрудника Международного отдела ЦК КПСС

Фрагменты из фрагментов:

11 сентября 1973
Военный мятеж в Чили <...> Революция Альенде занималась трепом,
уговорами и громкими декламациями. Это, конечно, принципиальное
поражение современной революции вообще.

12 сентября 1973
Альенде покончил с собой. Вчера у меня было предчувствие, что этим
кончится. Хунта уже приступила к делу <...> За два последних года
беспомощность правительства, политическая, административная, и особенно
экономическая, дискредитировала революцию, и уже мало кто захотел,
видимо, класть жизни за дохлое дело.

17 декабря 1973
...
В 1955 задумали строить в городе Салавате завод полированного
стекла. Проект был готов к 1962. Но в 1961 англичане предложили нам
лицензию на завод с иной, огневой методологией. В 1965 мы купили у них
лицензию, по которой уже работают три завода и дают великолепное стекло.
Между тем салаватский завод продолжал строиться. В 1972 был закончен, но
выяснилось, что установленное оборудование стекло не полирует, а ломает.
Все оно было пущено на переплавку. А кто ответственный за все это, до сих
пор установить не удалось.

6 января 1976
На Новый год моя секретарша ездила в Кострому на свадьбу дочери
своего мужа. Спрашиваю:
– Как там?
– Плохо.
– Что так?
– В магазинах ничего нет.
– Как нет?
– Так вот. Ржавая селёдка. Консервы – «борщ», «щи», знаете? У нас в Москве
они годами на полках валяются. Там тоже их никто не берет. Никаких
колбас, вообще ничего мясного. Когда мясо появляется – давка. Сыр – только
костромской, но, говорят, не тот, что в Москве. У мужа там много родных и
знакомых. За неделю мы обошли несколько домов и везде угощали солеными
огурцами, квашенной капустой и грибами, то есть тем, что летом запасли на
огородах и в лесу. Как они там живут!
Меня этот рассказ поразил. Ведь речь идет об областном центре с
600 000 населения, в 400 км от Москвы! О каком энтузиазме может идти
речь, о каких идеях?

23 июня 1979
Куда же все-таки идет Россия?
Скоро еще повысят цены на предметы роскоши: машины, мебель, меха,
золото... По закону уличной политэкономии это сразу скажется на тех, кто
покупает на рынке лук, репу, укроп, огурцы, картошку, а потом, по закону
инфляции, и на ценах ширпотреба. <...> Растут коррупция, цинизм,
хищничество. Например, если раньше за мебельный гарнитур в магазине
брали в лапу 10 % стоимости, то теперь уже 100 %. <...> «С мест» идет поток
писем, все более требовательный и угрожающий. Например: «Не думайте,
что у русского народа терпение беспредельно»... Все чаще всерьез (не
анонимно) требуют введения карточек на мясо, молоко, крупы.

1 марта 1980
Афганистан им [на Западе – К. А.], конечно, совсем ни к чему. Как,
впрочем, и советским людям. В народе поносят эту никому не понятную
интернационалистическую акцию на фоне, фигурально выражаясь, того, что
«жрать нечего»... Даже из таких городов, как Горький, «десантники» на
экскурсионных автобусах продолжают осаждать Москву. В субботу к
продовольственным магазинам не подступиться. Тащат огромными сумками
что попало – от масла до апельсинов. И грех даже плохо подумать об этом.
Чем они хуже нас, эти люди из Торжка или Калуги?! Скорее, даже лучше, так
как они, наверное, все-таки что-то создают, а не бумагу переводят. <...>
Бывая на Секретариате умиляешься все больше: 80 % времени и 90 %
вопросов, которые там «обсуждаются» – это приветствия Брежнева разным
коллективам за перевыполнение и награждения орденами и званиями.

29 сентября 1982
Брежнев был в Баку: вручал орден республике за прошлую пятилетку.
Алиев, который превзошел все рекорды жополижества и холуйства, назвал
эти дни «историческими». <...> Наш лидер находится в плачевной фазе
своего мерцающего сознания. Видно, сам не понимает и не слышит, что
говорит, и вся энергия на то, чтобы прочитать каждое следующее слово (что
не всегда удается). После каждой фразы – аплодисменты, бурные
аплодисменты. Проходит минут десять. Он уже вместо «Азербайджан»
говорит «Афганистан» и вдруг совсем замолкает... Какое-то шуршание,
потом шум, и бурные аплодисменты. И вдруг из преёмника его слова: «Это
не моя вина»...

А вы говорите - в плохие времена живем. Ну-ну.