На примере перевода «Гарри Поттера».

Это распространённая и адаптированная к формату ЖЖ и 2005 году цитата из моего письма неважно кому, написанного пару лет назад. Я решила опубликовать её в связи вот с этим. Очень актуально, как мне кажется, и совершенно справедливо. Фактически, Птиц затронул одну из самых глубоких проблем литературы. Пожалуй, даже самую глубокую. Мой взгляд на эту проблему предполагает, естественно, несколько иной угол зрения.

Несмотря на то, что степень неуважения читательской аудитории интернета к переводу М.Литвиновой и её «сменщиков» в издательстве «Росмэн» стала уже притчей во языцех, могу с полной ответственностью сказать, что упомянутые переводы нисколько не менее адекватны оригиналу, чем любые другие. И дело здесь не в стилистике и не в «понимании глубин» книги. Всё гораздо проще.

Начнём с того, что книги Ролинг вообще невозможно переводить неадекватно. Я знаю, что буду бита за эти слова ещё сильнее, чем за обвинение большинства моих читателей в неграмотности. Тем не менее реальность есть реальность: книги Ролинг испортить нельзя. Вообще.

Их просто некуда портить.

Я не люблю слова «плохой» и «хороший», и о книгах Ролинг я скажу так: они всего-навсего — вульгарны. Сериал про «мальчика, который выжил» — коммерческое чтиво для детей всех возрастов. Бульварная литература на романтичном фоне волшебного мира. Можно искать в этих книгах любые аллюзии, любые подтексты и любые намеки. Но они были и останутся коммерческим чтивом. Это не хорошо и не плохо. Это просто факт. «Гарри Поттер» — книга даже более вульгарная, чем «Три мушкетёра» Александра Дюма-отца.

Я читала Ролинг в оригинале (четвёртую и пятую книги прогаррипоттера). Язык беден до уродства, вводных слов — полчища, и основных членов предложения за ними не видно; повторы одного и того же слова в каждом абзаце по несколько раз — норма; предложения тяжеловесны, и когда дочитываешь их до конца, забываешь, о чём говорилось в начале; персонажи за редким исключением плоски; вкус к описаниям отсутствует, как факт. Неадаптированные книги Ролинг может читать даже школьник, что, согласитесь, показатель.

В сюжетах — о них могут судить и те, кто читал «Гарри Поттера» в переводах, — нет ни новизны, ни тонкости, они прямолинейны, как трамвайные пути.

Привлекательность Ролинг — только в детализации выписанного мира. Вот детализация — действительно развлекает (обратите внимание, не мир сам по себе, а исключительно его детализация; мир принципиально ничем не отличается от нашего, и если бы речь шла не о волшебниках, а о слесарях, читать бы эти книги не стал никто). И это, вкупе со всем, перечисленным выше, дает богатейшую пищу самым разнообразным фантазиям и домыслам. «Вкусные» подробности, беспардонная игра на архетипах, более всего напоминающая штамповку, всегда актуальный сюжет «стенка на стенку», плоские (а значит провоцирующие домыслы) персонажи и убогая прямолинейность изложения — вот в этом причина рождения тьмы и тьмы эпигонов: всё, что не удалось выразить автору, выражают его поклонники.

Именно они называют унылый, однообразный язык «лёгким». О, да, лёгок он — это реальная картина… из триптиха «Простота хуже воровства». Он прост настолько, что диву даёшься: это — наследие английской литературы?! Потому-то в России и расплодились, как комары в топях, переводчики Ролинг: её может перевести кто угодно, хватило бы усидчивости и желания подбирать синонимы к этим бесконечным «snarled», «grunted», «turned», «hitting», «perfectly» и «yelped». Прочитав книгу в оригинале, человек, не владеющий (sic!) английским (а владеть английским, я вас уверяю, вовсе не обязательно, чтобы прочитать Ролинг в оригинале) будет чувствовать себя настоящим знатоком английского. «Как, оказывается, прост английский язык! Я всего полгода посещаю курсы английского языка, а уже прочёл целых восемьсот страниц по-английски — и всё понял! Да Ролинг просто гений!» Вы чувствуете логику? Ролинг гений, потому что в оригинале её может читать кто угодно. Ещё бы! Признать язык Ролинг примитивным для взрослого ребёнка — значит отказаться от мысли о собственной недюжинной образованности, а какой нормальный взрослый ребёнок откажется от этой мысли, раз уж она появилась?

Именно они, эти взрослые дети-эпигоны, увлечённо талдычат об аллюзиях, якобы созданных Ролинг и якобы не замеченных официальными переводчиками.

Должна сказать, что все эти вопли о «кельтских корнях» в терминологии, придуманной Ролинг, о связи отдельных актов её книги с «магическими символами и ритуалами древности» и т.д., и т.п. становятся смешны, если вспомнить, что Ролинг — англичанка, для которой западноевропейская культура со всеми своими корнями и символами — такая же норма, как для нас избушка на курьих ножках, меч-кладенец и битва на Калиновом мосту. При этом я не заметила ни одной принципиальной аллюзии, которая была бы упущена в официальном переводе. Аллюзии в книгах Ролинг — не более чем антураж, не оказывающий ни малейшего влияния ни на сюжет, ни на развитие персонажей.

Публично же ахать по поводу того, что писатель осведомлен об истории, культуре и традициях своей страны, — это публично расписаться в собственной глупости. Писатель — должен быть осведомлен и об истории, и о культуре, и о традициях как минимум своей страны. А если его страна включена в регион, то и об истории, культуре и традициях как минимум региона.

Вы представляете себе гимн Михаилу Успенскому, который легко ориентируется в русской мифологии?

Когда я слышу оды в адрес Ролинг мне хочется сказать по-одесски: «Не делайте мне смешно».

Повторяю: эпигоны Ролинг — порождение вульгаризма книг Ролинг. Их колыбель — бульварщина, а вовсе не шедевр.

Ни один, вы слышите, ни один перевод «Гарри Поттера» в России никогда (повторяю, никогда) не будет пользоваться популярностью, сравнимой с популярностью переводов классиков мировой литературы. Ни один и никогда. Просто потому, что из бульварной книжонки сделать шедевр — невозможно.

Так что Литвинова и её официальные «росмэновские» последователи лишь воплотили авторскую идею: написали коммерческое произведение литературы для детей любого возраста. Они поступили, как профессиональные переводчики: четко поняли подоплеку книги и стали её авторами на языке перевода. Они сделали даже больше: их книги, в отличие от оригинала, можно хотя бы читать без содрогания.

Можно возразить: но ведь весь мир запоем читает Ролинг и в оригинале, и в переводах! Значит, книга-то хорошая! Вон, Е.Саломатина, ответственный редактор четвёртой книги Ролинг, в интервью «Известиям» русским по белому говорит: «Гарри Поттера», мол, даёшь в один ряд с «Алисой» и «Карлссоном»! И все так говорят. Значит…

Во-первых, это ничего не значит. Разве только то, что мир (включая редакторов) потерял вкус к хорошей литературе. Сейчас в моде «многозначительная недоговорённость» (то есть, выражаясь по-русски, словесная нищета); «характерность образов» (перевожу: штампованная плоскость, оставляющая простор для фантазии. Где это вы видели «характерного» представителя в реальной жизни?); «неоднозначность толкования», в том числе и условно отрицательных персонажей (что означает: «в книге отсутствует чёткая авторская позиция, поскольку автор боится потерять часть аудитории»); «реалистичность описаний» (иными словами, книга изобилует интимными и/или натуралистичными подробностями). Всё вместе взятое обозначается веским термином «уважительное отношение автора к читателю», где под словом «уважительное» подразумевается лизоблюдство и подхалимаж, а под словом «читатель» — несуществующий и никогда не существовавший «человек от 6 до 60» (вы можете себе представить такое чудовище?).

Мы наблюдаем дикую картину: не писатель формирует вкусы читателя и направляет в какое-нибудь русло его размышления, а, извините за выражение, читатель задает тон работе писателя. Скорее всего, так сложилось исторически, но для прошлых веков эта ситуация была не слишком критична: уровень развития читателей вполне сопоставлялся с уровнем развития писателей, поскольку количество грамотных людей не превышало пары десятков на сто квадратных миль. Сегодня такое отношение к литературе — непростительное легкомыслие. В России, Европе, Америке процент неграмотных слишком низок, а процент дураков по-прежнему чрезвычайно высок, чтобы «читатель от 6 до 60» вообще имел хоть какое-то право выступать на тему качества литературы и судить о целесообразности издания (а также чтения) того или иного произведения.

Однако — демократия. И — коммерция.

И это ни разу не намёк. Это констатация факта.

А чтобы факт подтвердить с текстом в руках, вот вам цитаты из разных переводов.

М.Литвинова: «К боли и ранам Гарри не привыкать… Он давно привык» — в одном абзаце; «Если бы не Темный Лорд, не было бы на лбу шрама. Были бы живы родители» — в одной строке; «…самый могущественный маг… наращивал свою мощь… утратил… волшебную мощь… превратился в… беспомощное существо» — в одном абзаце; «было уже три часа утра, но сна… не было ни в одном глазу, он был совершенно бодр…» — в одной строке, а через строчку снова — «но это были всего три дня»; «Уроки закончились в полдень, чтобы, не торопясь, дойти до загона» («Проезжая мимо станции, у меня слетела шляпа»); «…Гарри повеселился вовсю…они все еще чертили… и все видится совсем в другом свете» — в четырех строках; «Гарри думал о том, как… Он вспомнил… и то, как» — в одном абзаце; «Гарри… в больничное крыло не пошел, да вовсе и не думал туда идти… Гарри шел по коридорам и думал о сне» — в четырех строках, а в следующем абзаце: «…прошел мимо каменной гаргульи… Ему вдруг пришло на ум». Остановлюсь, пожалуй. Кому надо, тот возьмет книгу и сам раскроет ее на первой попавшейся странице — невелик труд.

Это, собственно, к вопросу об ответственном редакторе бестселлера Е.Саломатиной и её авторитетном мнении.

Это, в общем-то, и к вопросу о переводчике тоже. Но об остальных переводах я могу лишь повторить ранее сказанное: Литвинову хотя бы без содрогания читать можно. Цитирую остальных.

М.Спивак… то есть теперь уже Эм.Тасамая. Первая глава из пятой книги о Гарри Поттере. Ляпы специально не выискиваю, однако обращаю внимание: человек пишет не на конкурс «в три дни рассказявка» и во времени, таким образом, не ограничен. «Старые спортивные тапочки с отстающими подошвами» (почему бы не «проработать» на педсовете или не поторопить «отстающих»?). «Ношение плохой одежды» (а как же выпуг тетеревов и выслеж зайцев (c)? Звучит ничуть не хуже). «Снова овладела… снова проснется» — в двух строках. «У него было ощущение… деть его было некуда… это был короткий путь… Здесь было пустынно» — в трех строках. «Гарри наклонился к нему, чтобы понять, в состоянии ли тот ходить…» — здесь, не говоря уже о двух инфинитивах подряд, недурно было бы обратиться к оригиналу. На который превознесённая до небес «наша Маша», кстати, плевать хотела (сравнив текст четвёртой книги оригинала с её опусом, я смеялась долго и заливисто: там переврано примерно процентов тридцать).

Ю.Мачкасов. «Гарри Поттер и философский камень», глава 1. «От них менее всего можно было ожидать… Он был крупный… мужчина; шеи у него почти не было… зато были… усы. Миссис Дурсли была тощая… что было очень удобно… У четы Дурсли был маленький сыночек… лучшего ребенка было просто не найти» — 5,5 экранных строк (дальше там у Дурсли «была тайна», но это уже, право, не существенно). «Был он высоким… причем и то, и другое было… На нем была… мантия» — 1,5 экранных строки. Потом еще был нос. Вообще, Мачкасов очень любит «бытие». Это, пожалуй, единственное, что можно поставить ему в упрек как автору русского текста, но именно это делает текст не русским, а английским.

Народный перевод. Над которым, по слухам, работала бригада бета-ридеров, редакторов и корректоров. И все же: «храп, исходящий от его двоюродного брата» («Иже от отца исходяща…»); «заболевший шрам» (это почище, чем даже литвиновская «боль в шраме», верно?); «У Гарри на лбу образовалась рана» (я уже люблю Мачкасова); «он был единственным в мире человеком, не погибшим от проклятия, подобного проклятию» (звучит, однако…); «вторженцев с кричащим оперением» (у Литвиновой пупок развяжется такое изобрести); «перед отлетом назад» (а также долетом вперед — почему нет?); «если таковая потребуется» (Какие затейливые слова, непривычные для уха пирата! (c)). Но вот — внимание, литавры! — «Жизнь Дадли пошла насмарку». Я цитировала 2 главу 4 книги о Гарри Поттере в исполнении «народного» перевода, версия от 6.12.2001 г. Не знаю, может, он тоже «дорабатывается», но у меня есть сильные сомнения в том, что какчество доработки не превзойдёт чудовищностью своей изначальный вариант.

И так далее, и так далее. Ничуть не лучше в стилистическом отношении и прочие переводы, а некоторые даже хуже. Хотя, казалось бы, куда уж хуже-то?

Ну, и, наконец, оригинал. Привожу только то, что поймёт даже не владеющий английским «Harry was lying in one of his apathetic phases» — угу, литературность английского языка налицо, если кто сомневается. «Harry heard the key turn in the lock and Uncle Vernon's footsteps walking heavily down the stairs. A few minutes later he heard the slamming of car doors» и буквально через абзац: «Then, quite distinctly, he heard a crash in the kitchen below». Из той же серии (и в том же блоке): «he lay listening to the night» и через четыре строки: «He sat bolt upright, listening intently», а ещё через абзац: «He snatched up his wand from the bedside table and stood facing his bedroom door, listening with all his might». Я цитировала, повторяю, только то, что может понять даже не владеющий английским. И только, обращаю внимание, с двух страниц (глава 3 пятой книги, кому неймётся), дальше мне лезть просто лень. О том, как Ролинг «создаёт» образы и в каких «разнообразных» глаголах описывает эмоциональные состояния, я уже говорила в самом начале.

Никогда не пытайтесь убедить меня в том, что перевод Литвиновой самый плохой, а книги Ролинг — шедевры. Такие утверждения непринуждённо опровергаются с текстом в руках.

И никогда не говорите мне, что хорошие переводчики «скурвились», «слярвились» и вообще обрюзгли, зажрались и потеряли всякий стыд. Это такая же ложь, как и то, что книги, к которым они делают «плохие» переводы, можно назвать хорошими.