Лазила по ЖЖ и читала много всякого. Например, о том, как люди с пеной у рта доказывают, что дурость есть эгоизм. Или о том, как свихнувшиеся на своих менеджерах и модераторах америкосы ультимативно требуют пойти туда, незнамо куда. Или о войне: скоро ведь 9 мая, и многие спешат отметиться с этой темой в своём ЖЖ или в каком-нибудь комьюнити.

Читала я всё это, читала, и подумалось мне вдруг... совсем не о войне, не о победе, не об эгоизме и уж тем более не об убитых lj-сообществах.

А ведь я не мизантроп, я самый что ни на есть гуманист. Вот только гуманизм я понимаю совсем иначе, чем большинство людей. Можно, наверное, сказать, что это гуманизм иного калибра: я настолько люблю человека, что совершенно не готова мириться с животным, сидящим в нём. Наверное, будь я в самом деле мизантропом, я желала бы человечеству смерти, а я, напротив, желаю ему долгой жизни в развитии и всяческого процветания. Другое дело, что ради этой самой жизни в развитии я готова полностью одобрить уничтожение уймы животных, имеющих наглость заявлять о себе: «Я — человек!» и требовать для себя соответствующих прав.

Если это фашизм, зовите меня фашисткой.

Мне чужда идея сверхчеловека, суперчеловека и прочих нечеловеков. Я считаю, что человек хорош и сам по себе. Но только тогда, когда он истинно человек, а не жвачное стадное. Мне кажется, у него есть все возможности развиваться, и оттого, что он этими возможностями не пользуется, он не становится ущербным как концепция, он становится ущербным лишь как отдельное воплощение концепции. Правда, таких воплощений непростительно много, и, возможно, они-то и есть люди, а те, которых считаю людьми я, — наоборот, мутанты. Тогда я действительно не гуманист: я желаю всем людям срочно прекратить существование в качестве людей и стать мутантами.

Если это всё же мизантропия, зовите меня мизантропом.

Кроме всего прочего, я считаю правильным принцип, по которому собственность на крупные средства производства принадлежит государству или хотя бы фактически подконтрольна государству. Этот принцип был некогда извращён, но его объективная ценность не уменьшилась. Я не люблю наследственную аристократию (в том числе и финансовую) и считаю, что плодить её — преступление. Кроме того, я считаю правильным лозунг: «От каждого по способностям, каждому — по труду». Он заставляет человека уважать любой социально полезный труд, будь то труд учёного или труд ассенизатора. А ещё этот лозунг, воплощённый на деле, заставляет человека расти и обеспечивает развитие чувства собственного достоинства — настоящего, а не суррогата в виде кичливости, заносчивости, трусливой интеллигентской рефлексии и незнамо чего ещё.

Это социализм, да? Можете звать меня социалисткой.

Мне, вообще, безразлично, как называют меня другие. Никогда не видела смысла ломать копья в терминологических спорах.

PS. А вот идея коммунизма мне не нравится. Что-то в коммунизме есть на сегодняшний день противоестественное. Наверное, отсутствие слова «труд» в формулировке лозунга. Развитие общества от социализма должно идти иным путём — не к коммунизму, не к удовлетворению потребностей, ибо в этом случае труд вообще никогда не станет потребностью человека. А первейшей потребностью человека, можно даже сказать, физической необходимостью, вроде опорожнения мочевого пузыря, должен стать именно труд, и у лодырей воистину должна расти шерсть на ушах. Это означает, что выражение «каждому — по труду» неизбежно остаётся актуальным даже на следующей после социализма стадии развития общества.

По труду.

По шерсти.

По ушам.

До тех пор, пока животные, имеющие наглость говорить о себе: «Я — человек», не превратятся в мутантов с непреодолимым инстинктом труда.

Мутантов, которых я называю людьми.

Если это экстремизм… Ну, вы поняли.