В этом великом принципе заложен великий смысл. Это банальное, с детства знакомое многим изречение, стало штампом, стёрлось, как старая монета, но, подобно старой же монете, не только не утратило своего достоинства, а и приобрело почти неразменную ценность.

«Помни о смерти».

Я хочу очень кратко описать базис своей этической системы — просто потому, что время пришло. И я начну вот с этого простого, великого и неразменного изречения, которое придумано, увы, не мной, но над которым я размышляла, пожалуй, больше, чем над любым другим постулатом: «Помни о смерти».

Я могу ошибаться, но мне кажется, что этот принцип не является порождением христианской культуры. Великое и неразменное «Memento mori», низведённое до плебейского dance macabre, — это наверняка лишь отзвук чего-то подобного, существовавшего задолго до появления не только христианства, но и Рима, и Иерусалима, и даже, возможно, пирамид. Классическим примером жизни, согласно этому принципу, стала история о том, как будущий папа римский (кажется, это был будущий папа римский, хотя, возможно, и не папа вовсе, а святой, а может быть, и не святой, а подвижник — всё это не имеет значения, потому что в ту пору, когда имел место этот случай, он был обыкновенным мальчиком, таким же, как и миллионы мальчиков по всей Европе) играл в мяч. К нему подошёл человек и спросил: «Мальчик, ответь, что ты делал бы сейчас, если бы узнал, что завтра наступит конец времён?» Мальчик, ни секунды не раздумывая, сказал: «Играл бы мяч».

Эта притча очень стара, но очень точно и ёмко описывает состояние человека, живущего по принципу: «Помни о смерти». Смысл её заключается в том, что каждую минуту своего существования человек должен жить осмысленно, никогда не забывая о том, что в любой миг любая сущность материального мира может прекратить своё бытие.

Современный мир опустошил эту идею до лозунга: «Успей насладиться». В сущности, непреодолимая тяга к накоплению и потреблению всевозможных материальных благ, — это не более, чем эрзац осмысленной жизни, её зеркало, её оборотная сторона. Скорее всего, воинствующий атеизм неповинен в выхолащивании идеи «Помни о смерти», потому что нынешнее скотское существование человечества, его алчность, его ненасытность и похоть — всё это в полной мере было присуще любому веку, и мне кажется, что технический прогресс и либерализм сыграли куда большую роль в поголовном оскотинивании, чем любой атеизм. Просто то, что некогда было доступно лишь немногим, ныне стало правом каждого. «Ты можешь взять столько, сколько сможешь унести». Дорвавшееся до материальных благ человечество, взяло слишком много и теперь погибает под непосильной ношей благополучия. Так умиравший от жажды залпом выпивает ковш воды — и гибнет от резкой нагрузки на пищеварительные органы и кровеносную систему. Его бы и можно было спасти, вливая воду в час по чайной ложке, но он не сумел устоять перед искушением.

Он забыл о смерти.

В призыве «Успей насладиться» укоренён парадокс, который, собственно, как и всякий парадокс, указывает на нежизнеспособность принципа. Исходя из формулы «Помни о смерти», он призывает забыть о ней.

Как и во всяком призыве, в нём нет ничего дурного. Он всего лишь не учитывает склонность людей переоценивать свои возможности. Предлагая взять столько, сколько сможешь унести, он не делает скидку на легкомысленность рода человеческого. «Я ли не смогу?!» — говорит человек и взваливает на себя все доступные материальные блага, которые становятся его собственным могильным курганом.

Он забыл о смерти, не оставив ничего даже от суррогата великого принципа «Помни о смерти». Ему сказали: «Успей насладиться», но услышал он только: «Наслаждайся!»

Некогда и сам принцип «Помни о смерти» был изуродован подобным же образом. От него оставили только «Умирай!» Но это было давно, а я плохой историк.

Так что же, собственно, в этом простом и банальном, а потому и глуповатом даже по первому впечатлению принципе так привлекает меня, что я кладу его в основу своей этической концепции?

Во-первых, он блестяще, гениально сформулирован. «Помнить» — это значит не упускать из внимания, учитывать, ориентироваться на. «Смерть» — это небытие материальной субстанции. «Учитывай, что всё материальное преходяще» — вот так его можно изложить, этот принцип. И если изложить его именно так, то тогда становится видна вся его глубина и весь его объём. Всё материальное преходяще. И это надо учитывать.

Здесь речь идёт не о человеке, к которому обращена эта фраза, и не о его личной, собственной смерти. Кому он нужен, этот человек! Здесь в полный рост утверждается приоритет мира сознания над миром материи — не больше и не меньше.

Понимаете ли, я не верю в бога и очень слаба в фундаментальных вопросах философии, но я исхожу из того, что в практической жизни бытие не определяет, а определяется сознанием — и это совершенно не зависит от положения вещей в жизни теоретической. Вселенная может быть сотворённой или возникшей спонтанно — это ничего не изменит для нас с вами. Наша с вами жизнь всегда определяется сознанием, иначе бедняк никогда бы не смог возвыситься, а богач — пасть, и никогда бы мир не смог пройти путь от неандертальца до современной цивилизации, погрязшей в рекламе. В практической жизни сознание определяет бытие, в противном случае никакая реклама не вынудила бы человека покупать две ни на что не годные вещи, зато по цене одной.

Итак, в идее «Помни о смерти» содержится апелляция к приоритету мира сознания над миром материи. Призыв помнить о смерти велит нам непрерывно учитывать бренность материи, её фальшивую сущность. Материя не имеет самостоятельной ценности, она преходяща и обращается в прах — вот о чём говорит нам короткая фраза «Помни о смерти».

Один из величайших подтекстов этой фразы заключается в том, что материальная сущность обретает ценность только тогда, когда она может быть применима в качестве инструмента для обеспечения сознательного процесса. И из этого подтекста прямо проистекает вывод: не наделённый сознанием не способен адекватно распоряжаться материальной сущностью.

Действительно, дай младенцу иглу — и он немедленно поранится. Он не помнит о смерти (ибо не знает её) и, соответственно, не может помнить так же о хрупкости материального мира, частью которого является он сам.

Возраст не панацея. Пример с умирающим от жажды, в руки которого попал ковш воды, прекрасно иллюстрирует эту модель: только сознание способно распорядиться материальной сущностью адекватно. Временные или постоянные изъяны в сознании неумолимо приближают смерть человека при каждом его столкновении с материальным миром. Поскольку подавляющая часть человечества несовершенна, люди в большинстве своём рано или поздно умирают. Я говорю «в большинстве своём», поскольку принципиально не могу исключить иную возможность.

Итак, материальный мир несёт угрозу несовершенному сознанию.

И из этого вывода логически следует другой: постоянное развитие сознания повышает шансы на долгую жизнь. Нет, гарантии это не даёт, потому что в любой момент человек всё равно может столкнуться с такой материальной сущностью, которая спровоцирует его на неадекватное поведение. Но шансы столкнуться с этой сущностью снижаются прямо пропорционально развитию человеческого сознания. Ты сделал шаг на пути к совершенству — и, возможно, спас сам себя от катастрофы. Всё прагматично, как трамвайные рельсы.

Фактически, ключевым в принципе «Помни о смерти» является не «смерть», а «помни». Сосредоточенное сознание, дисциплинированный ум — вот суть идеи «Memento mori», а вовсе не ужас при мысли о разверстой пасти ада и не мечты о царствии небесном.

Не совершай бесцельных телодвижений. Каждое твоё действие должно быть осмысленным и значительным — значительным, то есть осознанным и обусловленным некоей целью, что не имеет ничего общего с важничаньем и умничаньем.

Эту мысль уместно проиллюстрировать наблюдением за работой плотника и его сына. Плотник работает умело и споро, рассчитывает каждое движение, не упускает из виду ни единую мелочь, ежесекундно памятуя о том, каким должно быть изделие. Он не разбрасывает где попало инструменты, потому что знает цену времени, и его рабочий стол аккуратен. Его сын-подросток, напротив, то и дело хватается за все инструменты подряд, всё время забывает о мелочах, суетится, небрежно обращается с инструментами, и так далее, и так далее. Он ещё не привык помнить о цели своей работы и может поэтому уделить слишком большое внимание декору и слишком малое — конструктивной части изделия. В результате изделие его отца несравненно лучше и прочнее, то есть совершеннее, а сам отец потратил на изготовление несравненно меньше времени и энергии, чем сын.

Это принцип «Помни о смерти» в действии.

Человек, который помнит о смерти, всегда знает, зачем он переставил ногу, протянул руку и раскрыл рот. Оттого его движения изящны, слова легки, а поступки ярки.

Помнить о смерти означает в первую очередь красиво жить. Именно красиво, поясню я для тех, кто склонен домысливать за автора семантику слов, а не помпезно. Принцип «Помни о смерти» апеллирует к чувству собственного достоинства: уважающий себя стыдится суетности и ценит в себе носителя сознания, тогда как склонный рассматривать себя лишь как субъекта материального, часто бывает жалок, смешон и омерзителен. Помнить о смерти означает быть свободным — от несовершенства и для воплощения своих целей.

Пожалуй, здесь я остановлюсь и, может быть, продолжу когда-нибудь позже.