Настроение:

happy

Вопросы, ответы и общая информация
Я написал на форуме и здесь очень много о моей истории. Не только в последнее время, но и с 2001г комментируя разные темы. Надеюсь у тех, кто это читал уже сложилась определенная картина. Тем не менее читать это всё конечно тяжело и в виду объема и в виду "тяжести фактов" - в особенности в контексте того, что со многими "персонажами" работающим в Корее еще есть шанс познакомиться. Кроме того, в некоторых случаях более уместен прямой ответ, а не догадки, что я тем или иным текстом хотел сказать. Некоторые вопросы уже задавались прямо, некоторые в завуалированной форме, но смыл их был вполне ясен.

Если у кого есть вопросы - милости просим сюда. Жду четко сформулированных вопросов - буду отвечать в меру сил.

(1) Q: Почему я не плюнул на "это всё" и начал легальные действия против компании откуда меня уволили, а потом и другие дела?
A: К этому моменту я жил в Корее уже 3.5 года. Мне неоднократно угрожали "проблемами" в том числе в LG и мне приходилось отступать - игнорировать очевидные нарушения контракта и законов. Знал множество историй других иностранцев, которым пришлось куда хуже в результате наездов корейцев. Поэтому, когда стартап J&H, где я работал перешел к очевидному беспределу, прямой и открытой лжи, угрозам и делалось это не в "состоянии аффекта", а совершенно спокойно и профессионально, то я принял этот вызов и "пошел разбираться". Нужно заметить, что в Корее "поговорить по мужски" почти не с кем - все попытки заканчиваются в полиции, как минимум. Единственный способ чего-то добиться это суды и прочие инстанции.

(2) Q: Почему я не уехал из Кореи в процессе разбирательств?
A:
а) Для получения моей визы, компания с которой я в основном судился взяла на себя определенные обязательства перед правительством Кореи. Меня не могли без последствий выкинуть на улицу или оставить без пищи. Приехав по другой визе, мне нужно было иметь другого гаранта и тем самым среди прочего подставить его под пресс конфликта.
б) Я был уверен, а в последствии получил доказательства того, что меня бы просто не пустили в страну “без объяснений” – иммиграционный закон дает на это право.
в) Было множество причин считать (и это подтвердилось впоследствии), что на том этапе дело будет развалено, если я в нем не буду лично участвовать.

(2) Q: Почему я не ушел из квартиры снятой компанией?
A:
а) В соответствии с законом Кореи гарант визы несет ответственность за жилье.
б) До момента признания моего увольнения незаконным а так же долга компании за сверхурочные я исправно платил за квартиру и попытки моего выселения были совершенно очевидным давлением.
в) Я был записан квартиросъемщиком и выселить меня законно было очень сложно, что в последствии подтвердилось в суде.
г) Без знания языка, большой суммы денег на залог (которую тоже могли присвоить), на короткий (не определенный) срок, и находясь в конфликте снять квартиру было почти не реально.
д) Моя квартира была не дорогая и меня устраивала.
е) Хозяин квартиры не вмешивался в конфликт в явной форме.
ж) В Корее была моя мама, что еще более затрудняло переезд и т.п.

(3) Q: Допускал ли я ошибки в отношениях с иммиграционным офисом Кореи?
A: Да. В начале я исходил из “общепринятого” поведения “не заводить имиграшников”. Возможно нужно было сразу подать в суд. Хотя “судиться с корейским государством” это была крайняя мера, как в последствии прояснилась еще и “не очень эффективная”, но к тому моменту мне уже не оставили другого выбора.

(4) Q: Почему я считаю помощь LG, моего первого корейского работодателя J&H не законной?
A: LG имела более чем достаточно легальных возможностей разобраться со мной сама, если была уверена, что я нарушил закон или контракт с ней. Тем не менее LG предпочла действовать чужими руками и тем самым нарушила в том числе трудовой закон Кореи, который прямо запрещает вмешиваться в трудоустройство (статья 39).

(5) Q: Считаю ли я, что в Корее у меня (были) одни враги, никто не хотел помочь и не помогал?
A: Нет не считаю. Были корейцы, которые мне открыто помогали до конца. Было много сочувствующих и помогающих не явно. Очень многие видя что против меня действуют очень грязно старались просто не вмешиваться по возможности и делать все “строго по инструкции”. В сущности действовали по-настоящему уголовными методами лишь несколько человек, которые на этот путь вступили значительно раньше, чем я начал протестовать и судиться.

(6) Q: Кто именно действовал уголовными методами, нарушил уголовный кодекс Кореи?
A:
а) Представители J&H, которые фактически подделали мою печать, документы, угрожали мне и моей матери, организовали не законный арест в моей квартире, дали заведомо ложные показания под присягой.
б) Несколько человек в иммиграционном офисе Сеула, кто незаконно аннулировал мою визу, арестовал меня в полном игнорировании законов, шантажировал меня, а в последствии организовал пытки в течении пяти месяцев в “комнате защиты иностранцев”.

(7) Q: С чем связаны обвинения в незаконной работе?
A:
а) Нужно сразу сказать, что инженеров в Корее не хватает и все старания иммиграционного офиса не дать мне работать было лишь частью “борьбы против иностранца" любыми способами. В суде все подавалось так, как будто я “не искал работу”, “не хотел работать”, что очевидно не правда, в особенности в комбинации с их же обвинениями в незаконной работе.
б) Проект, который я сделал “без разрешения на работу” не ставил себе целью получение денег “не легально”, что было неоднократно показано в суде.
в) Человек, который присвоил себе этот проект несмотря на все давление имиграшки все-же отказался от своих показаний о том, что я работал на него не легально.