Есть ли вообще какие-то шансы, что группа людей, избранных ста тысячами граждан (из которых немалую часть будут составлять активисты секты МММ) всё-таки может положительно повлиять на ситуацию в стране? Есть. Эти шансы невелики, но они реальны и целиком доступны тем, кто составит Совет по итогам выборов. Оппозиция получит в распоряжение организацию, которая сможет рассказывать о том почему политическая борьба — это важно и каким образом несколько абстрактные рассуждения о парламентских республиках и правах личности связаны, в конечном счёте, с благополучием каждого, со всё учащающимися обрывами проводов зимой и повышением тарифов летом. Такие организации у оппозиции уже были — и партии, и движения, и коалиция Другая Россия и Национальная ассамблея. Несмотря на наличие всех этих ассоциаций, основным мотором вовлечения людей в политику осталось поведение власти, нередко толкающее людей к протесту вопреки, а не благодаря усилиям наиболее видных оппозиционеров.

В виду предыдущего опыта, на Совет, в каком бы составе он ни был избран, не стоит полагать особых надежд. Настоящие перемены произойдут в стране по результатам усилий не сорока пяти человек, и не ста пятидесяти тысяч, а миллионов. Перемены можем осуществить только мы сами — я, вы, семья, коллеги, друзья и соседи. Произвол, на котором основан нынешний уклад, и который проникает всюду от распределения бюджетов на образование проблемных детей до строительства газовых магистралей, надо понимать и ему надо противостоять. Не потому что так правильно, а потому что иначе он съест всё, что ещё осталось несъеденным после всех катастроф двадцатого века пережитых Россией.

Времени на это противостояние остаётся не так много, сейчас мы проходим последний демографический пик — людей возраста 20-29 лет в России живет 24 миллиона, подростков же от десяти до девятнадцати лет только 14. За следующие десять лет количество молодых и энергичных рабочих и ученых сократится на 40%, на десять миллионов, и изменить это уже никак нельзя. Можно, конечно, стимулировать миграцию, но учитывая, что в Россию, в её нынешнем состоянии, добровольно и массово мигрируют только из социально неблагополучных стран, такое замещение скорее лишь усугубляет проблему.

Именно взгляд на тот чудовищный провал в демографии, что грядет буквально вслед за моим поколением и мотивировал принять участие в той политической активности, что мне доступна — в частности в выборах в Координационный совет. Российской публичной политике не хватает рациональной гражданской позиции, не хватает её даже «лидерам гражданского протеста», которые готовы озвучивать все правильные пожелания о гражданских правах, но зачастую не знают ни как объяснить бытовую важность этих прав, ни как именно добиться их соблюдения. Эту нехватку мы стремились возместить — как нашей Декларацией Прогрессивного Блока, так и другими публицистическими материалами, составившими кампанию. Судя по вашему отклику — получилось удачно, а поэтому наш проект будет продолжаться и далее, вне зависимости от результатов идущих выборов.

Координационный совет, в любом случае, будет лишь частью более обширного набора орудий в арсенале гражданского движения. Как минимум, он останется чудовищной занозой в боку политических менеджеров Кремля, постоянным напоминанием о том, что если гражданам не давать официальных каналов политического волеизъявления, то они будут создавать неофициальные. Если же Совет пойдет дальше, и послужит вдохновением для создания региональных Советов и станет эффективно поддерживать другие формы гражданской самоорганизации — то он более чем выполнит свою задачу.

В поддержке граждан, Совет добъётся наибольших успехов, если будет работать с непосредственными, бытовыми проблемами — с мздоимством государственных органов и произволом силовиков, с присвоением средств в государственном образовании и здравоохранении, с репрессиями простых гражданских активистов, с людоедским городским планированием и с сословными привилегиями. Все эти проблемы, конечно, проистекают не из недосмотров на местах и не из-за нехватки квалификации, они являются лишь ожидаемыми следствиями принципиального политического российского уклада. Задача состоит именно в том, чтобы указать на политические корни непосредственно ощутимых бытовых проблем.

К сожалению, у свободных выборов и личного благополучия нет очевидной взаимосвязи. Действующий режим оставляет ложную надежду на обустройство личного комфорта — только не высовывайтесь, договаривайтесь, крутитесь и всё будет не так плохо, а может и хорошо. Государственные обещания выглядят надежно, хотя и наполнены лишь трухой — система способна делить имеющиеся богатства, но совершенно неприспособлена к их наращиванию.

Неудивительно, что власть так породнилась с Мавроди — их принципы очень близки, будучи основанными на вполне реальном обещании обогащения для некоторых. Мы можем многое — посмотрите на менеджеров Газпрома, посмотрите на нефтегазовые доходы, если будете верить, то всё у вас будет в порядке. В ходе заключения основатель главной русской пирамиды понял чудовищное: за обещание надежности люди готовы участвовать даже в системе, которая открыто заявляет о неизбежности собственного краха.

Нет более непосредственно важной политической работы, чем вскрытие ложности государственных обещаний на примере конкретных последствий современного уклада для жизни граждан. Курск, Кондопога, Кущевская, Крымск — лишь наиболее медийные сполохи жуткого свечения, окрашивающего российский быт в инфернальные тона. Эту канцерогенную подсветку давно принимают за сложившийся, природный факт, от которого можно разве что временно закрыться. Нам же нужно указать на вполне рукотворный источник зловещего мерцания, и понять как с ним совладать.