Кетмарик мнил себя элитой:
Геймдев, программер, все дела...
А в жизни был гавном забитым,
Кому и шлюха не дала.

Его с программным кодом пляски
Потешны – ёбаный пиздей!
Таких ебать в анал без смазки
Нам завещал Антон Ла-Вей.

Он клянчил гроши у анона.
Анон послал его на ху́й,
Сказал: "Кетмарь, пожуй гандона!
Макаку в жопу поцелуй!"

Кетмарь рыдал, соплёй давился,
Хер постный кушал на обед...
И, видя это, веселился
Говнобородый Тифарет.

Кетмар — ебанный мудак, ты знаешь это факт.
Соси мой хуй пидрила под хардбит атак.
Попсовое ебало видеть не могу.
В реале увижу, бошку на хуй разъебу,
Зарежу, порву, в жопу выебу,
В рот твой малолетний циркуль воткну.

Жуйгавнид Сралопукьевич, а вы вкурсе, что у Сашка Виоградорва личная травма? - он застукал свою жену в кровати с двумя мужиками (гей-парой, как оказалось би).
ну и заклинило бедолагу, даже гомики оказались для бабы лучше, чем он.

Два математика шли домой с двумя черными мешками говна. Им надо было переходить через железную дорогу. Они думали, что машина далеко, взлезли на насыпь и пошли через рельсы. Вдруг зашумела машина. Математик Калоедин pobezhal nazad, а бородатый математик Мойша перебежал через дорогу. Математик Калоедин zakrichal бородатому: Nye hodi nazad! Но машина была так близко и так громко шумела, что бородатый математик не расслышал; он подумал, что ему велят бежать назад. Он побежал назад через рельсы, споткнулся, выронил говно и стал подбирать его. Машина уже была близко, и машинист Лейбов свистел в хуй что было силы. Математик Калоедин krichal: Bros' govno!, а математик Мойша думал, что ему велят собрать говно, и ползал по дороге. Машинист Лейбов был очень глупый и не мог удержать машины. Он свистал в хуй изо всех сил и наехал на математика. Математик Калоедин krichal и plakal. Все проезжающие смотрели из окон вагонов, а кондуктор Вениамин побежал на конец поезда, чтобы видеть, что сделалось с математиком. Когда поезд прошел, все увидали, что математик лежит между рельсами головой вниз, ест говно и смеется. Потом, когда поезд уже отъехал далеко, математик Мойша поднял голову, вскочил на колени, собрал говно и побежал к коллеге. Так я впервые увидел математика Вербицкого.

Михаил Бонифачич, а вы вкурсе, что у Сашка Виоградорва личная травма? - он застукал свою жену в кровати с двумя мужиками (гей-парой, как оказалось би).
ну и заклинило бедолагу, даже гомики оказались для бабы лучше, чем он.

У Михаила Вербицкава вместо головы — жопа!

эмир Данияр испытывал под конец жизни – он был совсем старенький – огромные проблемы с потенцией, и для его возбуждения была придумана эта игра. Отсюда и лента, отсюда и булава, которой наложница, порхая, кувыркаясь, дразня старого эмира, то прикрывалась, то открывалась и обнажалась полностью. И под музыку эмир, пытаясь поймать грациозную шалунью, возбуждался всё сильней и сильней. Она принимала все более рискованные позы. Эмир, наконец, раскалялся и дальше уже можно и не продолжать.

Данияр помер, но в гаремах эта игра стала очень популярной. Сперва во всей Бухаре, потом в Самарканде, в Хорезме, в Хиве. И даже когда шейхи, эмиры ездили с боевым активом своего гарема куда-нибудь в путешествие в Европу, то они, как правило, тоже эту игру практиковали. И в Париже ее подглядел Эмиль Жак-Далькроз – это один такой очень известный французский балетмейстер, композитор. И он ввел ее в таком усеченном виде в обиход в своих балетных студиях. Потом через его учеников она пришла в СССР и в результате распространилась.

И в результате вместе с спортсменкой должен бегать голый эрегированный старичок в чалме, чтобы действие было бы законченным, и ловить проказницу.