→↓
Мое молчание словно клапан, перекрывающий поступление мыслей
Я молчу, чтобы не дать вырваться словам наружу.
Но твои мысли разрушают стену, которой я пытаюсь отгородиться.
Твои мысли как вырвавшиеся наружу крысы.
Стоя под белым флагом, они режут меня на куски.
Так что - прощай, свобода!
Ты не можешь быть прекрасной.
Твои мысли не будут меня вдохновлять.
Я привык разговаривать сам с собой.
Я говорю себе, что ты не можешь быть прекрасной.
Тогда ты не можешь быть прекрасной.
Потому что я не могу не слышать тебя.
Твои мысли меня мучают.
Твои мысли - это твои крысы.
Они приходят ко мне во сне.
Я говорю себе, что я не хочу их видеть.
Они стоят у меня на пороге.
Пока паяц охраняет пространство.
Я должен стеречь покои.
Пока речи звучные гладят нёбо
Я уже не мыслю. И не говорю.
Я должен постоянно оставаться здесь,
Но так как этот дом не совсем моя крепость,
Так как этот бездельник занял вакансию,
Я не могу удержаться на сцене.
Все говорят и думают одновременно,
Словно они - одно целое.
Ведь я хотел стать самим собой.
И вот я должен вести себя как все,
Чтобы самому себе не признаться.
Подавишься словами от отвращения
Перед этим пустым залом,
Крысы возьмут слово,
И пустого места не оставят.
- О, простите, простите...- Смутившись, он попытался спрятаться в углу
и избежать
спряжения
с бессильно
кривляющимися
гримасами.
И тут он понял что не хочет ни с кем встречаться.
Он не хотел видеть людей, которые жили его жизнью.
- Простите меня!- крикнул он, неожиданно для себя, и выбежал из театра.
- Какой все же он наивный,- рассмеялся конферансье.
В зале громко засмеялись.
- Ой, уморила!- сказал конферансье и от смеха повалился на сцену.
- Ну и дурак, и кто же его только любил, по мне, так он не умеет делать даже самого простого сальто назад.
Цензурные листки плыли по воздуху.
- Ничего, он переживет,- сказал конферансье.
- Я не переживу.
- Мы все не переживем.
Внизу зрители захохотали.