У меня на горле вдруг веревка качнулась,
Песьи лики мелькнули так явственно,
Что я не поверил сам в тот миг.
Подцепил я за горло эту незримую петлю
И вывернулся на волю.
Меня волокли в вонючий тупик,
Где и не бывал еще ни один.
Я видел хлам в углу - как бы груду грибов.
Мне мерещилось, что на меня напали из засады,
Свалили в кучу, закрыли кляпом рот,
И я катался, как мяч, по дерьму.
Но сыто прогнусавленный хор
Просил и умолял: "Расправься, Расправься, Расправься!"
И я, срывая пласты тягучего гнилья,
Увидел, как стая орущих грачей
Сбросилась с моста вниз.
И рванул, помчался, дыша, не боясь,
Брызжа кровью и слизью, по скользким камням.
Мне казалось, что вот-вот упадет голова
И треснет череп.
Одолели страх и едкий ужас
Мне вцепившиеся в горло грачи.
Хватаю за горло их жадно, рву,
Сношу их за собой на дно.
На задворках гнилой какой-то хибарки
Я дух испустил, дурак несчастный,
Когда предо мной возник круглый алтарь
Безголового.