Слишком много виртуального, неясного, парадоксального.
Чем могло бы быть то, о чем я пишу?
Нельзя исключить непредвиденного, опасного, пугающего.
Лучше тогда ничего не писать. Но это тоже опасно.
Спасение утопающих - дело рук самих утопающих.
Жизнь — это всегда риск. И я, наверно, участвую в этом риске.
Я всегда рискую. Но сейчас не это главное.
Главнее — что делать дальше.
Дальше может оказаться, что жизнь, как
древние старики: жили, коптили небо, думали, что вот-вот случится
Революция или что-то еще, и умерли.
Но сейчас конец последнего отпущенного им
жизни времени.
Поэтому я пишу. Я знаю, что ошибся.
Но я все-таки пишу. Что делать.
Дальше может оказаться, что
не найдется и места для того, о чем
я пишу.
И уже все говорят о смерти, и уже время
завершено. И перед ними не может быть никаких проблем.
Впереди — только чудо.
А вдруг это тоже будет чудом?
Не могут ли эти чудеса быть такими, что было б не до
будущего. Вот что случилось со мной.
Стало трудно дышать. В груди возникла
беспокойная тяжесть.
Сейчас я встану, позову врача. Врач скажет, что у меня
перитонит или что-нибудь похуже. Он
поправит, что необходимо немедленно
на операционный стол.
Пусть меня положат. Я не знаю, как долго это продлится.
Я потерял счет времени. Меня накроют
одеялом.
В лицо ударит яркий свет. В горло воткнут
интимный
амулет.
Голоса, слова, цифры понесутся по
всему телу, будто ураган.