≤
Это о чем же говорят?
Это о какой войне?
Это
о послевоенной тишине?
Если не та, то чья же?
Разве я с ружьем был в строю,
А соседские девчонки
Не просили у меня
Прокламаций "Даешь войну"?
Если бы даже
не было войны
в мире -
Это мы бы не с криком "Даешь войну!",
А за часом час пришли бы,
Оборвав свободу слова.
Каждый бы
не столько орал "Даешь войну!",
Сколько бы молча лежал в пыли
Без оружия и без дружбы между
Согражданами.
Но мы, замерев, как истуканы,
Кто - в комиссары и в ротные,
Каждый -- раз-два-три и попался -
В края, где живут полуживотные.
Где в развалинах вымершие танки,
Голодная гусеница и опарыш,
Где поля, засыпанные трупами,
Мерзлой землей запорошены.
Мы молчим - мы не верим в сказки,
Что война
не повторится.
Словно войско -
и мужское, и женское,
Ты не подумал,
чужой хозяин страны
Сможет ли сказать:
"Пусть идет" перед лицом врага
"Каждое из нас"?
И вообще:
кто они такие,
Чтобы выходить с оружием
На баррикады?
И все же надо
принимать какие-то меры,
Как-то отбиваться от врага,
Как-то отличать врагов
От верных товарищей по борьбе!
И мы, как честные и смелые,
Чтоб ни случилось -
Защищать
свой тыл.
Свою улицу,
свой дом,
свой стул.
И потому, когда
большевики рассуждают
О добровольцах,
О детских играх,
о требованиях свобод,
О милости
к врагам и подлости к друзьям,
О "правах человека",
И о "цивилизации",
Об "автономизации",
О "гуманизме" и даже "справедливости",
То каждый знает,
что эти вопросы
не имеют прямого отношения
К тому,
кто выходит с оружием
на баррикады.