≥
В переулках, в переулках, где проходил Наполеон,
В сто тысяч локтей вышины,
В месте, где все времена залегают в трубочку.
Где столетия и эпохи идут сквозь нас,
Словно крошечные улитки,
В этом месте с трудом удается отдышаться,
Где при каждом вздохе отдается в висках.
Где во мгле, а то и просто под открытым небом
Мы внезапно замечаем вдруг иные края -
Классическую местность, рыцарские замки,
Тусклый крест, еще совсем недавно виденный вами.
Гигантские жесты столетий сглажены площадями,
Тишиной замирает уснувший ветер,
Воображенные памятники —
Если долго вглядываться в застывшее мгновенье,
Оцепеневаешь, оледеневаешь.
Бездна бездна, а где же тело Наполеона?
Где тело коня его, где тело мертвого коня?
Воздуха теперь все больше, а предметов все меньше.
Ничто не трогает душу, ничто не раздражает глаз.
Может быть, тело Наполеона — это только шум в ушах?
Бросьте, человек, не тратьте времени.
Пульсирующий мир, перенасыщенный раздражителями,
Чтобы заархивировать в нем крупицы души.
Взгляните на солнце: оно сейчас покажет вам
Черный зрачок. Оно сияет холодным огнем.
Это значит, что на самом деле — вам угрожает опасность,
Чтобы спасти вас, отправьтесь на прием к невропатологу.
Его зовут Абрам Яковлевич. Он не псих,
Но человек, который тоже все знает.
Ему я доверяю свою душу.
— Отпустите меня, — говорит он мне, —
Повидайтесь с ним, поговорите с ним.
Он живет в Гамбурге, в городском саду
И недалеко от нюрнбергского трактира
Сейчас мы сядем в трамвай.
Приезжайте туда, вот вам адрес.
Что за вздор!
— По дороге. Но дорога. По пути.
А что такое дорога, я прекрасно знаю.
А что такое трамвай,
Я представляю.
Новое горе. Я не в силах смеяться.
Где Наполеон, где тысяча человек,
Во время боев с которыми я сражался
Каждый день, как и все, в лагере Ватерлоо?
Мне плохо. Но я ничего не говорю.
Где мое платье, мои вещи?
Где моя голова, где мои башмаки?
По дороге, по дороге!
Я на трамвай, с вами!
— По дороге, по дороге!
Где труп, где тело коня?
Где человек, который меня любит?
Он стоит у окошка в трамвае,
На его ладони легкий шар из желтой бумаги.
Он говорит с каким-то рыжим мальчишкой:
— Вот что-то такое твердит этот человек.
Это просто не может быть правдой.
Я ему ничего не отвечаю,
Но я беру его за руку.
Это даже не составляет никакого труда,
Если он здоров.