+
Мы, с колоколен расколов,
Не осуждаем доныне
Вонзенье дискосных стёкол
В белоснежный оклад икон.
Мы, как птицы, в цепь миров
Несемся, распластавши крылья.
А другие бьются дугой,
Сквозь щели в звёздах кося.
Цветные каляки-маляки,
Многоцветные дуньки-ветры,
Шероховатых тропинок блики
Опрокинуты в воздух наш.
Нет ни стыда, ни позора.
Как птицы птицами в небе,
Мы доверчиво надираем
Небесных ангелов штаны.
Когда свободный дух был прост и чист,
И потому так зазывно, так нежно
Гудели дружно дни и недели,
Сливаясь в мерные круги,
И мельницы вдали стучали,
И пели миллионы труб,
И ангелы в воздухе нашем
Белили пухлые бока,
Сияя крыльями голубей,
И били крылья о крылья,
Сияя крыльями ангелов.
Тогда мы были легкими, как дым,
Мы были далёким эхом в Божьем рае,
Бродяжили мы по ветрам,
А не по чердакам квартир.
И говорили "Отче наш"
И плакали тихими голосами.
Мы жаждали откровения,
Мы душу вынули и прияли
И умоляли Творца:
"Создатель, не будь суров,
Как мел или машинная ось!
Благоговей, одушевляясь,
Послушай лиру бытия!
Спой, не боясь, что кто-то слушает,
Твой пламень пронесет дуновенье!
Дай слово малое,
Звенящее,
И не дай нам забыть,
Где ты спрятался.
Развей свою веру в небе чистом,
Шептать лишь: "Господи, спасибо!"
Духи витают в воздухе,
Но не напрасно ли?
И нищие поленья пукают в печи,
И кровью взрываются гвозди в гробу,
И люди в теплушках вымирают,
Но в небеса не смотрят.
Так, год за годом, улетая в небеса,
Мы сутками носимся над ними,
И все слышат лишь тихий плеск,
И шелест, и птичье пенье.
А в храме тесен дух людской,
А в храме все тесно и чадно,
Как в душной темной пещере.
Колокольни большие,
С веками перечесть нельзя,
Но молятся и толпятся люди.
И вот глаза слепнут от множества вздохов,
И глаза людей похожи на пуговицы,
А тела лошадей похожи на гвозди,
И рыло земли похоже на звезду.