x
Мы все, и ты, и я (хотя мы этого не знаем) обнаруживаем на практике (общий бытийный контекст) существование неописуемого, таимого.
Стоим мы, весь мир вокруг нас – облака, горы, леса, река.
Среди всех этих явлений мы не находим ни единого смутного, ни единого сокровенного
содержания.
Мы, оказывается, как рыбы в море, окружены бытием
ничего не выражающим, пустым и лишенным прозрачности.
Вот если бы на что-то намек, или нечто затерялось бы в глубинах.
То мы бы узнали, что оно есть.
А вот если бы удалось с его помощью обозначить что-то другое,
на ощупь находящееся рядом с нами, вдалеке, вдали
от нас, было бы оно чем-то или не было?
Например, например, как легко угадывается каким-нибудь
точным движением наших пальцев или ног рыба на мокром песке или
спускаясь по стволу дерева, – в этом смысле безразлично что именно мы
ощущаем, но, тем не менее, всегда есть что-то, что способно (так или иначе,
пытливо) чем-то обозначиться, как бы разбив поверхность
между нами и объективной ситуацией.
И вообще, есть ли что-нибудь в этом океане, что может незаметно обозначить себя
тщательно и раскрыть себя?
Вот мы читаем книгу, которую мы каждый день читаем, а
при некотором напряжении нашего ума понимаем,
что это – книга. Но это не знак.
В ней нет ничего, кроме шума.
Для того чтобы прочесть то, что там написано, сначала надо в уме ее развернуть.
Мы живем в состоянии неопределенности и
смерти.
Мы воспринимаем мир нашей квартиры и самого себя, мы до предела
систематизированы, идеальны, потому что ничего не понимаем.
Но, тем не менее, я могу сказать: если бы все мои части
были именно так устроены, то я мог бы понять.
А я, кажется, ничего не могу понять.
Вот и мычание коровы (в случае коровы) – что это?
Надпись на заборе, но за ней скрыто нечто такое, что нужно
найти.