'
Мимо безразличного трамвая
Вдруг что-то рванулось, пело, жужжало в переулках,
Безмолвье звучит сквозь,
кольцевые ребра небоскребов,
звучало,
когда ты спал.
И пускай в темноте спальни,
послышавшись, зашептались стенные часы -
они, например,
напомнят тебе, как
в детском саду
стенные часы бьют,
звонят,
как будто бы это игрушки
тридцатилетней давности,
тогда ты в полудрёме
подымешь на них заспанные очи:
Конечно,
разговор во сне - не просто разговор, это не просто
требуемая длительность времени.
Прекращать эту бессмысленную болтовню для спящего не
последнее дело.
Для ребенка семь часов
и мир, где нет сумерек,
отделены от комнаты плотной мембраной,
а сами часы - от шума города.
И для тебя,
как для младенца в колыбели,
День встал из утробы и трепетно, нежно
подарил себя.
Роскошное будет лето,
шумящее под ногами,
вечное лето,
непонятное людям.
И потому
останавливал
мир
людей,
которые мешают,
а
мне,
безмолвному,
кричал: "Остановись!",
а потом в мою
веселую голову влетела пуля.