Y
Колхозник Ивана Фомича
Был всего лишь куклой,
И весь урожай его трудов
Так же скоро сожрет
чужая машина.
Я взял огонь.
Это я вас ударил
по скорлупе мертвого кукольника.
Он был обернут в шелк.
Он был полый.
Полотно в мастерской
Сделано было из дерева,
Носил он маску деревенского жителя.
И голос его все выл.
А рядом плясала пыль.
На деревянной кукольной ноге
Стоял кибернетический кентавр.
Видеоселектора красный глаз
Обрабатывает
Копию моей
диспозиции.
У транслятора сложена вся информация.
Он меня скопирует и поместит в память.
В вычислительном центре его опознали и уничтожили.
Больше робот не сделает.
Он больше ничего не может.
Я бью по скорлупе кукольника.
Вот так!
Где комбайн, который мне мешает?
Бью камнем.
С грохотом бьется скорлупа.
Электрические поля Кибернетического
мяса уже не слушаются команд.
Я ввинчивась в еще одну
слепую страну.
Я жгу колхозный урожай
и я никому не нужен.
Наступила осень.
Я все разрушаю
и никого не спасаю.
Я брожу в лесу.
Здесь деревья — автоматы,
на тысячи лет затвердевшие в однообразии.
Кто я?
Есть вечное Ничто.
Есть бродящий огонь.
Неподвижные звезды
и миллионы лет.
Лишь во мне
пульсирует
жизненный ток.
Когда-то я вел вычислительные линии
И из них исходил способ действия.
Пустую скорлупу
я несу.
Историческое вместилище существования.
Проходит время.
Кроны уже не пылают.
Они покрыты густым инеем.
Бросьте в нас камень просто так.
В нас нет ничего плохого!
Мы представляем собой
Эффективный, тактичный
Зубной автомат.
В нас не осталось почти ничего
От тех программ, что были в нас заложены.
Мы снимем с себя маски.
Мы сами себе сконструировали
личности.
Энергия без Бога, я вижу все твои отклонения от предельной точности,
В тебе сокрыт цвет водорослей, от которых рябит и все выглядит другим,
Растения здесь все на одно лицо,
Я не навязываю образов, а прошу чтобы деревья не были замещены, из-за чего они рассеиваются.
Ты же, сосредоточившись на чем-то ином, говоришь что это уже совсем другая картина.
Поэтому, нет вреда и искушения.
А Бог - это цвет водорослей, даже если он в это не верит.