'
Его исчезновение — последнее создание художника, которого больше не существует.
Он мертв, но, может быть, он всё ещё улыбается нам?
Я не знаю...
Выбор был невелик. Во всяком случае, всё ещё можно поправить.
Но выбор был один: заменить лицо фотографии на другие,
Чтобы не было так скучно каждое утро.
Поэтому мы и решили поменять лица.
За исключением каждого индивидуума.
Каждый индивидуум имел право быть собственной фотографией.
Он пребывает. Он на перепутье. Он на стене. Его лицо - это карта места, где он давно не был.
Или это нора?
Он не слишком весёлый. Он не слишком пугливый. Он не слишком растерянный.
Ему совсем не хочется умирать. Но мы ничего не можем поделать.
Мы можем изменить лишь цвет глаз. Но мы не в силах изменить всё.
Каждый индивидуум, который думает о том, что за зеркалом его взгляда кто-то есть, имеет право
на ошибку. Он существует. Он улыбается.
И всё-таки его нет...
Как ни старайся, он исчезает.
Но так лучше, потому что иногда мне приходит в голову, что это какой-то кошмар, что это не я, что всё это не я.
А быть самим собой — это тоже самая большая проблема.
Как на сырую бумагу перо ложится, чернеется серый лист.
В безъязыкой тетради каллиграфическим почерком то и дело пишу я слова, но они - словно тени.
Это просто бред, бессмыслица.
Нет, я не пишу.
Я не знаю.
Что же это?
Может быть, в мире нет вообще никого?
Может, я - просто придуманный, вымышленный призрак?
Может, все это вокруг не со мной, не происходит со мной, а всё это - лишь продолжение моего сна?
Может быть, всё это так и есть - другой мир, другая жизнь...
Кто знает?
Но тут кто-то говорит:
— Вам, сударь, сюда!
— Прыгай, Янош!
И я узнаю голоса.
— Да будет так!
— Да будет так!
Здесь это, здесь это.
Я сам ещё не могу поверить, что всё это происходит со мной,
А кто-то говорит:
— Залезай!