-
В закоулках гулких булки хлеба,
Цветущий мед, облака в апреле.
Откроем дверь в окошечко чердака,
И что-нибудь, конечно, обнаружим:
Напрасно с нами не согласуется страх,
Не беснуется ветер под окном.
И все, что с нами за этот день случалось,-
Все будет так и дальше, как ни странно.
Возникло новое "может быть".
Но до чего же мир не похож на муляж
И как он утомителен для глаз.
А ты идешь по мосту, сердце не болит,
С моста не сойти,- а нога усталая,-
И вдруг - запели - замычала весна.
Того, кто зимою в бурю дверь отворит,
Свинцом пронзит злейшая из стихий,-
Поддельная выдана печать.
Уже листки к бумаге стали липнуть,
И целые тонны отрицанья
Уже нагромождены вокруг.
Один сказал: «Куриный кал,
А больше никотина не ищи».
А другой сказал: «Свинство»
Или, скажем так, «фють».
И далее - по пунктам.
А ты глядишь с моста: в углу,- калеки.
Там бродят бывшие люди,
У них болезнь глухонемых.
О чем они говорят?
О чем поют?
Но уже ноябрьский день не яркий,
И первый снег ложится на козьих ножках,
В одной из каморок на чердаке
Буханку выхлебали.
Давным-давно погасен свет.
Тот снег упал на бровь мою,
И увял мой смех, и высох
Великий день под серым небом.
И мы идем домой.
А после - пара рюмок,
Одна из которых пустая.