"...В этом смысле российско-грузинский конфликт, как и российско-украинский, символизирует конец не только советской, но и постсоветской традиции. Мы уже не помним, что нас связывает. Не ощущаем общности – культурной, исторической, социально-политической.

Довести до конца разрушение единого исторического пространства на уровне массового сознания и человеческих чувств – вот смысл всех межгосударственных столкновений на постосоветском пространстве. Заставить своих стать чужими. Создать новое чувство национальной солидарности, объединиться вокруг «своего» правительства против недавних сограждан, ставших недругами и соперниками.

В этом суть всех вариантов антирусского государственного национализма во всех бывших союзных республиках. Что, в общем, понятно: ведь таким способом элиты новых независимых государств пытаются доказать свою легитимность, историческую необходимость. Другое дело – сама Россия. Ей самоутверждаться нет необходимости. Нет нужды доказывать свое право на самостоятельное историческое существование. Великая страна может позволить себе великодушие.

Беда в том, что российские элиты не равны отечественной истории.

Они могут ссылаться на великое прошлое, обещая (на этом основании) великое будущее. Но практика жизни доказывает, что будущее формируется не прошлым, а настоящим. И в этом настоящем как раз и не обнаруживается достаточного культурного потенциала для того, чтобы совершить нечто великое, достойное исторической традиции..."

Б. Ю. Кагарлицкий