Отчёт 27
Анализ и синтез

Одно из центральных положений дихотомической философии заключается в том, что каждый объект мирового целого складывается из двух антиподов А и не-А, поиском которых, собственно, и занимается логический анализ.

Анализ – это расчленение целого на части с целью выяснения сущности объекта, его свойств и принципа функционирования. Дедуктивный метод основан на аналитическом методе рассуждений – от целого (общего) к частному.

Синтез – это соединение частей в единое целое путём обобщения, составляющего индуктивный метод рассуждения.

Анализ и синтез соединяют процесс познания в замкнутый цикл с обратной связью. Отправные точки теоретического исследования формируются путём индукции, т.е. обобщения частных данных, полученных из опыта, в систему аксиом. Затем из этих аксиом путём тождественных логических преобразований вновь возвращаются, – но теперь уже гипотетически – к эмпирическим фактам. Если результат теоретических построений соответствует фактическим событиям, то общие положения модели сформулированы верно. Если же наблюдаются расхождения между теорией и практикой, то необходимо заново обобщать накопленный опыт, чтобы внести изменения в систему аксиом, что приведёт, в свою очередь, к изменениям в выводимых умозаключениях. Есть серьёзные основания подозревать, что вряд ли процесс коррекции отправных основоположений модели когда-нибудь завершится с такой степенью точности, чтобы далее не подвергать их содержание всё новым исправлениям.

Высказанные соображения повторялись уже такое количество раз, что, пожалуй, успели навязнуть на зубах. Но вряд ли мы готовы по достоинству оценить их важность даже после столь многократных повторений. Пора сделать выбор: либо мы принимаем это концептуальное положение логики, либо мы отвергаем его в пользу утверждения противоположного содержания.

Если мы соглашаемся, то, во избежание противоречий, обязаны также признать, что всякого рода членение первоначального объекта, в том числе корпорации, в обязательном порядке должно приводить к образованию, во-первых, двух и только двух продуктов деления на каждом этапе анализа, и, во-вторых, полученные в результате части – подразделения компании – непременно должны быть антиподами. Причём образованные части являются антиподами по тому свойству, которое было заложено в принцип дихотомического деления.

Необычность ситуации в том, что мы соглашаемся с нормами логического анализа с такой же лёгкостью и готовностью, с какой стараемся отмежеваться от этих правил в своей практической деятельности по управлению компанией и формированию её организационной структуры. Говоря без обиняков, никто всерьёз не пытается рассматривать подразделения организационной структуры с точки зрения их логического противопоставления друг другу. Не говоря уже о том, что вряд ли кто-нибудь отдаёт себе отчёт, какое конкретно свойство положено в основу подобного разбиения единого целого (компании) на части (отделы, департаменты и другие самостоятельные подразделения). Даже самое простое деление, разбивающее корпоративную деятельность на примитивные части «думать» и «делать», вызывает подчас искреннее недоумение.

Отказываясь от рекомендаций логического анализа, довольно трудно избежать дублирования одних и тех же функций, противоречивости в исполнении должностных обязанностей, рискуя вдобавок упустить учреждение таких отделов, которые являются необходимыми компонентами организации. Строгий аналитический подход свободен от перечисленных недостатков, ибо дихотомический метод, во-первых, исключает образование пересекающихся множеств (частичного наложения функций одного департамента на функции другого), во-вторых, исключает потерю таких элементов, которые составляют суть исходного объекта, подвергаемого дедуктивному разложению, и, в-третьих, не приводит к образованию излишних элементов, которых не содержит в себе исходный объект.

Недавняя дискуссия, развернувшейся в связи с акционированием предприятий, убедительно показала, как много накопилось у бытового сознания застаревших предубеждений, далёких от точного применения логики. Звучал призыв не противопоставлять интересы акционеров общественным интересам и интересам руководства компании. Пафос подобных призывов, возможно, благонамерен, но популизма здесь куда больше, чем строгих логических обоснований. Ибо надо ясно понимать, в каких случаях нельзя противопоставлять вышеуказанные интересы (потребности), а в каких случаях их противопоставление логически необходимо и неизбежно.

Опираясь на выводы предыдущего отчёта, нетрудно точно прокомментировать положение дел с пресловутым «противопоставлением». Когда исходный универсум, который в корпоративной модели мы назвали отраслевым, был поделён на рынок спроса и предложения, теория потребовала, чтобы эти сегменты рынка находились в состоянии логического противопоставления друг другу, что на языке экономических категорий звучит так, что они находятся в состоянии конкуренции. Что это означает с точки зрения логики?

Своё движение в дедуктивном направлении мы начинаем с отраслевого универсума, кардинальным свойством которого служит вполне определённая общественная потребность П(общ), величиной, положим, 1 млрд. рублей. В этом статусе рассматриваемая отрасль выступает как единое целое, все элементы которого устремлены к общей для всех цели – удовлетворению соответствующей общественной (отраслевой) потребности П(общ). И, стало быть, все без исключения участники данного направления хозяйственной деятельности представляют собой единый слаженный организм без различения каждого индивида или отдельного коллектива по каким-либо особенным отличительным признакам.


Рисунок 1. Зависимость степени удовлетворения потребностей, разделённых по принципу спрос и предложение

Почему мы рассматриваем данную отрасль как единый живой организм? Потому что на этом дихотомическом уровне, являющемся нулевым в рамках корпоративных исследований, потребности всех людей, занятых в отрасли, находятся в режиме синхронного тандема. В самом деле, их интересы целиком и полностью совпадают, ибо чем в большей степени будет удовлетворена исходная общественная потребность, тем в большей степени будут удовлетворены и личные потребности каждого человека. Потому что общественная потребность в конечном итоге складывается из личных потребностей граждан – самих представителей выделенной отрасли. Следовательно, удовлетворение i-той общественной потребности означает по существу не что иное, как удовлетворение личной потребности i-того содержания каждого члена общества.

Но как только мы опустимся на следующий дихотомический уровень, так сейчас же оказывается, что данная отрасль распадается на два лагеря непримиримых конкурентов: одна половина отраслевого сообщества является носителем потребности-спроса Пс, а вторая половина является носителем потребности-предложения Пп. И тут оказывается, что чем в большей степени будет удовлетворена потребность одного лагеря, тем в меньшей степени будет удовлетворена потребность противостоящего лагеря. Ведь 1 млрд. рублей есть своеобразная константа, выше которой прыгнуть не удастся, и, следовательно, этот миллиард надо поделить между всеми участниками рынка в известном соотношении.

Покажем на рисунке 1 произвольный результат разбивки общего миллиарда между двумя сегментами рынка, поделённого по естественному принципу спроса и предложения.

На рисунке 1 общественная потребность разделена на части двумя способами.

I вариант: 1 млрд. руб. = 0,6 млрд. руб. + 0,4 млрд. руб.

II вариант: 1 млрд. руб. = 0,8 млрд. руб. + 0,2 млрд. руб.

Таких вариантов может быть сколько угодно, но в каком бы месте отрезка П(общ) не установить точку деления «ноль», длина исходного отрезка при этом не уменьшится и не увеличится. Ведь эта длина является точным количественным выражением данной общественной потребности П(общ), величиной ровно в 1 млрд. руб.


Рисунок 2. Превращение корпоративных сторонников в конкурентов внутри корпорации

Важно здесь то, что сегмент рынка, сформированный потребностью-спросом, равно как и сегмент рынка, сформированный потребностью-предложением, сам состоит из антиподов А и не-А, поскольку в той и другой частях рынка работают фирмы, конкурирующие между собой. Потому что чем больше заказов придётся на долю одной компании, тем меньше останется заказов у остальных фирм.

Теперь переместимся ещё на один уровень вниз, разбив рынок предложения на два собственных компонента – фирму ВТ и её конкурентов. Корпоративные потребности этих организаций, сколько бы их ни было во втором масштабе обобщения, работают в режиме «качели», что свидетельствует об их антагонистическом противостоянии друг другу: чем больше доходы ВТ, тем хуже дела у конкурентов, и наоборот. Хотя чуть выше, на первом уровне, они выступали как одно целое, как выразители единых интересов на общем отраслевом рынке, оказывая одинаковые услуги по удовлетворению общественной потребности-спроса.

Если продолжить этот аналитический процесс, то всякий раз мы получаем на каждой дихотомической ступени совершенно непримиримых конкурентов, т.е. таких противоборствующих антиподов, которые совсем недавно, на предыдущем уровне, воплощали собой единое целое, работающее в тандеме всеми своими элементами без различения их собственных индивидуальных атрибутов.

Приведённые соображения ни в коей мере не меняются при анализе корпорации с позиций акционеров и совета директоров. По отношению к конкурирующим фирмам – и владельцы акций, и руководство данной компании выступают единым фронтом как целостный слаженный организм. Но как только дело доходит до выплаты дивидендов, обе стороны, только что действующие заодно, становятся противостоящими друг другу антиподами, ибо повышение удовлетворённости акционеров неотвратимо снижает чистый доход корпорации. Это явление иллюстрирует рисунок 2, являющийся продолжением рисунка 1.

«Да» и «нет»

Дихотомическая пирамида, выстроенная на основе предыдущих рассуждений, выглядит как строгая иерархия, на каждой ступени которой соседствуют противоположности А и не-А. Символ ↑↓, помещённый между объектами, обозначает их взаимную противоречивость друг другу, а символы ↑↑ и ↓↓ обозначает эквивалентность всех элементов, составляющих целостный объект. Противоречивость и эквивалентность отражают состояния «тандем» и «качели», складывающиеся между конкретными элементами в том или ином сопоставлении их друг другу.


Рисунок 3. Появление антиподов путём разбивки общей потребности по принципу «тандем» и «качели»

Если «тандему», обозначенному символами ↑↑ и ↓↓, поставить в соответствие «да», а «качелям», обозначенным символом ↑↓, поставить в соответствие «нет», то этими двумя логическими формами можно исчерпывающим образом описать абсолютно всё, что содержится и происходит в ВС-универсуме.

Напрашивается поразительное заключение: всякое свойство, которое мы выдумываем для объяснения любых изменений, происходящих в природе, в конечном счёте складывается из двух и только из двух элементарных компонентов, далее неразложимых на части. Эти два компонента, как нетрудно догадаться, на языке логических и философских категорий называются «да» и «нет», утверждение и отрицание, сущее и не-сущее, бытие и не-бытие. Терминов много, а суть одна. Её уловил в своих размышлениях Спиноза, когда свёл человеческое мышление к способности что-либо утверждать или отрицать: «когда мы обращаем внимание единственно на природу души, она имеет равную власть утверждать и отрицать, а это и значит мыслить».

Тонкое наблюдение Спинозы звучит весьма необычно, создавая впечатление некоторой ограниченности или недосказанности. Принято почему-то считать, что мышление – это нечто более сложное и гораздо более глубокое, чем просто выражение «да» либо «нет». А между тем суждение Спинозы не только удачно вписывается в двузначную структуру формальной логики, но и полностью исчерпывает собой всю сущность того механизма, который мы называем мышлением, в особенности мышлением логическим.

1. Утверждать или отрицать что-либо – это всё, что требуется от нашего рассудка, всё, что составляет полное содержание конечной цели, или потребности, во имя которой наше мышление существует и для чего оно предназначено по самому замыслу своего появления на свет.

Подчеркнём ещё раз: ни для чего иного, кроме как для утверждения или отрицания, наше мышление не предназначено. И если в результате мышления не появляется однозначного «да» или однозначного «нет», то это может означать только одно – процесс мышления не закончен. Этот вывод в корне опровергает трёхзначную логику, как и любую другую, в которой допускается истинностное значение «может быть». Подобное умозаключение, выраженное словами «может быть», свидетельствует о полнейшей неопределённости, незавершённости, а в конечном счёте – об элементарном незнании существа рассматриваемого вопроса. Знание будет получено только тогда, когда оценку истинности в форме «может быть» удастся заменить на категорическое заключение вида «да» или «нет».

На этом принципе и основан вывод о том, что Всё Сущее представляет собой по существу определённое соотношение некоторого точного количества «да» и точного количества «нет». Поразительность полученного вывода обескураживает. Ведь нам приходится неукоснительно придерживаться, основываясь на справедливости предыдущих рассуждений, следующего тезиса.

2. Всякое свойство любого рода, как-то: красота, цвет, температура, масса, протяжённость, порядочность, гордость, зависть, истинность, гармония, сила, потенциал, энергия, прибыль и т.д. и т.п. – это некоторое совокупное количество элементарных утверждений и отрицаний, мельчайших единичек «да» и «нет».

Содержание этого тезиса гораздо проще понять, чем согласиться с его правомочностью. Поэтому начнём с простого – с интерпретации заявленного смысла.

Каждый объект, являющийся элементом ВС-универсума, складывается, как мы установили, из некоторого количества дамонов и некоторого количества немонов. Познание этого мира представляет собой накопление информации, которая, как известно, измеряется в битах. 1 бит информации, по определению, означает, что мы научились видеть разницу между какими-то двумя произвольными объектами – элементами ВС-универсума. Следовательно, процесс научного познания (построения теории) начинается с того, что после ввода в систему наиболее широкой категории мы начинаем различать в ней какие-то две основные части, из которых это целое – ВС-универсум – складывается. Затем в каждой из этих частей мы учимся различать её собственные составляющие, и т.д.

Однако самые первые, врождённые понятия, без которых никакая жизнь немыслима, сводятся к «да» и «нет», отрицанию и утверждению, сущему и не-сущему. Сама возможность познания основывается на некоем наперёд данном, врождённом в наше естество эталоне, посредством которого мы отличаем что-то одно от чего-то другого, вне зависимости от природы сопоставляемых объектов. Ибо познание, как мы сказали, это процесс измерения, т.е. процесс сравнения чего-то неизвестного с чем-то априори известным. А любое измерение непременно требует эталона. Кант был близок к этому заключению, когда пришёл к мысли о необходимости существования в нашем сознании некоторых априорных понятий, не могущих быть выведенными из опыта.

Что это за понятия? Эти понятия, продиктованные логикой теоретических построений, мы уже назвали, прибегнув к современным философским терминам, остающимся, тем не менее, больше разговорными, нежели научными, поскольку с их дефинициями дело по-прежнему остаётся неудовлетворительным. Речь идёт о фундаментальных понятиях да и нет, сущее и не-сущее, есть и отсутствует, словом, утверждение и отрицание, понимание одного из которых не может быть без понимания другого. Ибо противоположность предполагает существование двух каких-то объектов, но не может сложиться только из одного.

Присмотримся внимательнее к универсальной картине мира, сосредоточившись на количестве отрицаний и утверждений на каждом дихотомическом уровне.

μ = 1: ДА + НЕ

Эти ДА и НЕ образуют два смежных универсума, из которых состоит ВС-универсум. Но в каждом из образованных универсумов содержится невообразимое множество элементов, которые непременно отличаются друг от друга, хотя все они поименованы свойством ДА. Проще говоря, среди элементов типа ДА есть более положительные и менее положительные, а среди элементов типа НЕ есть более отрицательные и менее отрицательные.

Применяя выше сформулированный тезис 2, мы должны обнаружить эту разницу с помощью всё того же метода элементарных единиц да и элементарных единиц не. Получается, что большое ДА складывается из более мелких ДА, а более большое НЕ складывается из мелких НЕ. Стало быть, разница между элементами положительного универсума и разница между элементами отрицательного универсума может быть расписана только так.

μ = 2: ДА-ДА + ДА + НЕ + НЕ-НЕ

Здесь:

ДА-ДА + ДА = ДА;

НЕ + НЕ-НЕ = НЕ.

Аналогичным образом выглядит картина на следующем уровне. Потому что между элементами, обладающими свойством ДА-ДА, равно как и между элементами, обладающими свойствами ДА, НЕ и НЕ-НЕ, также имеются различия в степени положительности и в степени отрицательности.

μ = 3: да-да-да-да + да-да-да + да-да + да + не + не-не + не-не-не + не-не-не-не

Здесь:

да-да-да-да + да-да-да = ДА-ДА;

да-да + да = ДА;

не + не-не = НЕ;

не-не-не + не-не-не-не = НЕ-НЕ.

В этих логических категориях утверждения и отрицания происходит расшифровка той дихотомической пирамиды, которая изображена на рисунке 3. Но метод логического познания этой картины мира обязывает учитывать ещё одно крайне важное положение – среди всех элементов идеального универсума, образующих каждое информационное поле познающих субъектов, есть только один наиболее истинный элемент, поиском которого, строго говоря, и занимается наш мозг посредством своей функции мышления. Эта функция каким-то неведомым пока способом сканирует всё содержимое нашей памяти, чтобы для конкретно складывающихся обстоятельств найти форакт – наиболее истинную информацию, т.е. позволяющую удовлетворить имеющуюся потребность в наибольшей мере и с наименьшими затратами. Ибо нельзя двигаться сразу к двум разным целям, необходимо всякий раз выбирать что-то одно.

Это совершенно очевидное обстоятельство породило формулу, согласно которой на каждом дихотомическом уровне может быть только одно утверждение, а все остальные компоненты данного масштаба должны быть отвергнуты, т.е. подлежат отрицанию. Поэтому граница между положительными (истинными) элементами информационного поля всегда пролегает по одну сторону от единственного искомого элемента, а по другую её сторону остаются все прочие элементы поля.

В самом деле, какое нам дело до того, что элемент да-да является истинным, если в нашем распоряжении имеется ещё более истинный элемент да-да-да? По отношению к элементу максимальной истинности вся прочая информация является ложной, а потому должна быть подвергнута процедуре отрицания. И тогда дихотомическая картина принимает вид, при котором на каждой её ступени имеется лишь одно утверждение, а элементы менее истинные попросту приравниваются к отрицанию и выражаются через не, а не через да.

μ = 1: ДА + НЕ

μ = 2: ДА + НЕ + НЕ-НЕ + НЕ-НЕ-НЕ

μ = 3: да + не + не-не + не-не-не + не-не-не-не

Вот здесь-то и лежат основания формулы, определяющие количество отрицаний, доступных на каждом дихотомическом уровне:

количество отрицаний = (2^μ – 1)

Пробегая каждую строку пирамиды, сканирующий элемент (познающий субъект) доходит наконец до последнего отрицания, доступного на данном уровне обобщения, после чего вновь получает первоначальный объект, соответствующей частице «да». Потому что на каждом уровне имеется конечное число объектов, после полного перечисления которых мы вновь возвращаемся в исходную точку.

Эту ситуацию описывает хорошо известное правило логики – закон двойного отрицания. Нам остаётся только распространить его справедливость на количество отрицаний более одного, т.е. на более глубокие масштабы обобщения. В первом масштабе, отрицая объект А, мы получаем дополнение – объект не-А. Но если мы ещё раз попытаемся применить к нему отрицание, то вновь придём к объекту А, поскольку на первом уровне больше нет других объектов, кроме двух указанных А и не-А.

не-не-А = А

На втором уровне возможностей больше, ибо он сложнее и богаче своим содержанием ввиду гораздо большего разнообразия отчётливо различимых элементов.

не-не-не-не-В = В
В категориях движения этот процесс выглядит классическим образом. Например, для второго масштаба правильным будет следующий вид.

В → не-В → не-не-В → не-не-не-В → В → не-В→ не-не-В → …

Причём закон непрерывности исключает какую-либо иную последовательность, кроме указанной, т.к. отрицания следуют друг за другом в порядке 1; 2; 3…, а не 3: 1, 7… и т.д.

Традиционная письменность, даже если это специализированная символика точных наук, не позволяет нам различать «не» одного масштаба обобщения от «не» любого другого масштаба. Однако закон тождества обязывает отличать эти отрицания друг от друга. Поэтому более корректная запись будет выглядеть так.

μ = 1: А + не-А

μ = 2: В + не-В + не-не-В + не-не-не-В

μ = 3: С + не-С + не-не-С + не-не-не-С + не-не-не-не-С + не-не-не-не-не-С + не-не-не-не-не-не-С + не-не-не-не-не-не-не-С

μ = 4: …

Эта запись слишком громоздка, поэтому человек придумал иное обозначение, упростив себе письменность, но запутав окончательно простейшие вопросы. Обычно вместо подробной записи:

В + не-В + не-не-В + не-не-не-В = ВС-универсум

мы пишем:

А + В + С = D

Это короче и легче делать, но в результате мы не замечаем логической сути своих действий, не видим логики в поступках и решениях. Ибо в такой записи нет информации ни о соотношении обозначенного объекта с элементами родственной природы, ни даже взаимного расположения обозначенных таким образом элементов в иерархии мирового целого. Нередко в таком случае получается, что дерево D состоит из ствола А, хлорофилла В и электронов С, т.е. из элементов разных дихотомических уровней. Логика, разумеется, решительно отказывается работать с подобными классификациями.

Познание как процесс распознавания порядка в хаосе

Теперь мы можем более осмысленно проиллюстрировать процесс познания, начиная с некоторой отправной точки, характеризующей появление у нас осознанного мышления.

На первом этапе теоретического моделирования мы получили ВС-универсум, или Абсолютно Всё. В нём нет пока тех частей, которые мы можем уверенно отличать друг от друга. Но мы точно знаем, что среди всех его элементов нет даже пары совершенно одинаковых. Об этом прямо говорит закон тождества, выведенный нами из всего предшествующего опыта человечества.

Вот что представляет собой реальный ВС-универсум, описанный с помощью отрицательных и положительных математических величин.

ВС-универсум: [… (–4); (–3); (–2); (–1); (0); (+1); (+2); (+3); (+4); (+5) …]

А вот как мы видим тот же ВС-универсум на начальном этапе познания, т.е. в отсутствие информации, позволяющей нам отличать друг от друга наблюдаемые элементы.

I этап.

ВС-универсум: […(+5); (–486); (–73); (+44); (–7); (+4976); (+387); (0); (–9287)…]

Поначалу мировое целое выглядит в наших глазах как самый настоящий хаос, в котором мы не замечаем ни малейших признаков какого-либо порядка.

Но уже появление следующего бита информации позволяет нам различать две глобальные половины, из которых ВС-универсум состоит. Т.е. мы начинаем понимать разницу между отрицательными и положительными элементами мирового целого.

II этап.

ВС-универсум: […(–73); (–7); (–9287) (–486); (–4); (0); (+5); (+3); (+4976); (+44); …]

На этом этапе мы отличаем отрицательные элементы от положительных, но не умеем отличать отрицательные между собой и положительные между собой. Поэтому мы пока не можем расположить элементы в правильном порядке, отчего нам кажется, что в мире наблюдается хаос. И всё же мы уверены, что положительные объекты тоже отличаются между собой, равно как отличаются между собой и все отрицательные элементы в каждом из универсумов мирового целого. Правда, расположить их правильно, т.е. определить порядок их следования мы пока ещё не умеем.

В этом проявляется разница между качественной оценкой – положительное и отрицательное – и количественной оценкой – более положительное отличается от менее положительного, более отрицательное отличается от менее отрицательного.

Значит, следующий бит информации даёт нам понимание этой разницы, которая в самом грубом приближении опять приводит к появлению новой границы, по разные стороны от которой должны располагаться более положительные и менее положительные элементы. Пусть, например, эта граница позволяет различать объекты по такому их свойству, граница которого выражается величиной +7 и –7 условных единиц. Это может быть, к примеру, точка замерзания воды и точка её кипения, неважно.

III этап.

ВС-универсум: […(–73); (–9287) (–486); (–7); (–3); (0); (+5); (+2); (+7); (+4976); (+44); …]

Цепочка объектов, как мы видим, принимает всё более упорядоченный вид, хотя остаётся ещё немало объектов, порядок которых нарушен по причине нашего недостаточного знания величины того свойства, которое определяет действительную последовательность событий, а значит, движения. Бòльшие и меньшие объекты чередуются в нашем сознании пока что неверно, но область погрешности всё более и более сужается. Адекватность наших представлений тем точнее, чем больше мы сумели установить границ, по разные стороны от которых располагаются нужные элементы каждой из образованных таким образом групп.

Где-то в предельной глубине дихотомического деления безраздельно властвует максимально абстрактная наука – математика. Она породила бесконечную числовую ось, точкам которой должны быть совершенно однозначным образом поставлены в соответствие все существующие объекты, как познанные, так и пока непознанные. Вероятно, отсюда о берут свои корни древние представления пифагорейцев, догадавшихся о том, что «всё есть число». В логике их абстракциям соответствуют два элементарных смысла, из которых всё состоит и к которым всё сводится – это операторы «да» и «нет», плюс и минус.

Комбинация да и не может быть в общем случае какой угодно и измеряться мириадами элементарных утверждений и отрицаний. Остаётся только поверить в то, что подобной комбинацией исчерпывается всё сущее и все его свойства.

Так, например, красота – это, положим, семь отрицаний и сорок утверждений; электропроводность – это 5876 «да» и 437 «нет»; честность – это одно «нет» и одно «да»; и т.п. И, конечно, среди всех объектов ВС-универсума не найдётся даже двух таких, у которых в точности совпадает количество и порядок утверждений «да» и отрицаний «нет».

Может быть, всё это полная ерунда, а на самом деле всё обстоит совсем иначе. Но нам крайне необходимы хотя бы самые приблизительные представления о том, что творится в более широком масштабе обобщения, чтобы, опираясь на эти предварительные представления, добиться более ясного понимания того, что происходит на близких к бытию человека уровнях мирового целого. В частности, мы собираемся на смоделированной архитектонике ВС-универсума прояснить процессы, составляющие предмет изучения теории управления.