Below are the 20 most recent journal entries recorded in subethnos' LiveJournal:

[ << Previous 20 ]

Wednesday, March 26th, 2014
1:10 pm	Анти-Popper: Социальное освобождение и его друзья Познакомился с работой "Анти-Popper: Социальное освобождение и его друзья" Александра Владимировича Бузгалина. Я бы не стал писать на эту работу быструю рецензию, если бы не хотел на её примере показать метод как-бы-критики левых. Первым делом я хочу рассказать, что собой представляет социальная философия Карла Поппера. Ничего загадочного, никакого напыщенного гегелевского тумана в его мыслях нет. Карл Поппер продолжает философскую традицию скептицизма: в отличие от догматиков он считает, что человечество имеет дело не с истинами, а с предположениями. История показала, что многие и многие непреложные истины таковыми вовсе не были, но некоторые даже защищали несправедливость. Поппер, как методолог науки, знал и о существовании теорий, принципиально неопровержимых на рациональном уровне, но правдоподобность которых не является несомненной. Он называет их метафизическими теориями. В общем, Поппер утверждает, что мы имеем дело с предположениями, в том числе и в области социологии. Любое политическое учение у Поппера точно так же имеет статус предположения, а окончательным "критерием истины" является не логичность учения с точки зрения "диалектической логики", а прагматическая полезность, ну, или та самая практика. Любой политический курс является лишь возможным вариантом, но не неизбежным и подчиняющимся "объективным законам", а общество должно судить политический курс по делам, и иметь возможность отстранять носителей не полезного обществу курса. Вот и всё ядро "Открытого общества...". Поппер допускает, что Маркс и Мао ошибаются, поэтому марксистов и маоистов надо контролировать. Политически и в духовной сфере. А что нам хотят сказать номенклатурные выкормыши? Что марксисты (троцкисты, фашисты, либералы...) правы, а потому излишне их контролировать? В этом суть книги Поппера: он считает что интуитивное понимание (да-да, эпистемологический анархизм) и социальный опыт выше рациональных спекуляций красных жрецов, которые, дескать, истину уже нашли, а потому другим не надо пороть антисоветчину. Сначала критик (и здесь он, повторю, не первооткрыватель) на пролетарском кураже вешает на гуманиста и антифашиста Поппера всевозможные ярлыки, включает демагогию. Бузгалин несёт откровенную чушь, пытаясь уличить Поппера в работорговле. Разве в рабовладельческих США было открытое общество? И что, Бузгалин, рабы голосовали? Сколько раз Попперу приходилось объяснять, что открытое общество не имеет отношения к политическому курсу, так как это просто демократическая форма правления в обществе где критикуется табу. Открытое общество — общество людей, которые не зациклены на религиозных идеологиях, и которые способны отстранять от власти жрецов, в случае, если их ритуалы не помогают побороть засуху. Бузгалину необходимо сначала сделать "выводы", которые, во-первых, удовлетворят занятого человека ("всё с этим Поппером ясно"), а во-вторых, покончат со всякой беспристрастностью читателя, и тот легче проглотит беззубую критику Бузгалина. Да, Поппер пускается в периферию (надо же книгу наполнить), в которой пытается показать, что метафизические марксовы схемы неверны. На периферийных моментах-то и поджидает его Бузгалин. Александр Владимирович на протяжении всей работы утверждает, что Поппер так и не смог понять то или другое место у Маркса. Запомните этот аргумент левых — их невозможно прижать к стенке, так как они всегда готовы по-разному интерпретировать то или иное высказывание. У них все всё не так понимают, и только они всё понимают правильно. Да-да, мистики. Маркс у критика непобедим, потому что непобедима диалектика (та самая нефальсифицируемая метафизическая конструкция, логика которой упразднила закон третьего исключённого и дискретность философских категорий), к тому же критик позволил себе пользоваться творческим марксизмом ("Поппер делает огромную ошибку, когда де-факто не хочет анализировать марксизм как живую творческую науку"). То есть: а) Поппер не так прочитал, б) "он мыслит в логике достаточно плоских формально-логических связей и доказательств" (то есть с логикой у Поппера всё в порядке, но "такой взгляд на марксизм слишком сложен для Поппера"), в) Бузгалин извивается ужом, отступая от слабых положений Маркса, прибегая к творческому марксизму, то есть меняет правила игры во время игры. Критик обвиняет Поппера в том, что тот "как правило, пользуется наборами цитат и достаточно известными положениями из учебников, но никак не целостной теорией, которой и является марксизм". То есть марксизм настолько "гибок" (кто б сомневался), что на любую известную цитату (разумеется, которая и является действующим лозунгом политического курса) можно найти опровергающую? Замечательное учение, подтверждающее единство противоположностей. На меня давно уже не действуют вот такие заклинания, которыми ещё пытается гипнотизировать (а выходит, что смешить) Александр Владимирович: "Непонимание же связано с тем, что Карл Поппер, как и большинство других исследователей, не владеющих диалектическим методом (связанным с анализом противоречий), не владеющих методом системным (предполагающим исследование сложного комплекса многоуровневых отношений), не умеющих различать форму и содержание, формально общие и содержательно общие явления, не может понять марксизм". Мне интересно, почему в ядерном проекте Берии не было марксистских диалектиков? Например, папы Бузгалина или Кургиняна. Может потому что идеология для пипла это одно, но если нужна бомба, то думать надо "в логике достаточно плоских формально-логических связей и доказательств", а в противоречиях видеть именно противоречия? Интересно, что когда Поппер критикует экономический либерализм (а критик уже навешал всех неолиберальных собак на Поппера), критик это считает странным (туннельное мышление критика), а потом даже, как это и было в советской пропаганде, находит это проблесками понимания Поппером того, что Маркс всё равно прав. Видно, что Поппер не догматик, Бузгалин же круглый догматик, несмотря на свой творческий марксизм. Поппер с лёгкостью может отказаться от своих заблуждений (апологет опровержений как движущей силы научного роста), а марксисты перечитают папу Карла — попробуют его уже как-то по-другому "понять". Интересно, почему коммунисты считают гением человека, который не мог писать ясно? Насосавшись из пальца, свою работу критик, как и положено, заканчивает коротеньким, минут так на сорок, "манифестом коммунистической партии" с продолжительными аплодисментами в конце. Вспоминает Ельцина. Часовню... тоже Поппер? Стало быть, репрессии и ГУЛаг всё же на совести Маркса? Причём Поппер ни о какой классовой борьбе не писал, да и Ельцин не выступал от лица Поппера. Для кого ты пишешь, Бузгалин? Поппер не противится социалистам. Отвечу в духе леваков, но совершенно справедливо: думать, что Поппер против социализма — так и не понять Поппера. Поппер против фашизма, идеологического тоталитаризма, когда не только нельзя критиковать идеологию, защищающую режим, но когда сама идеология, защищённая метафизическим крючкотворством, претендует на истину в последней инстанции. Поппер не знает, искренне не знает, принципиально не знает, какой политико-экономический курс лучший. Это перенос научного мышления на социологию, политику. Поппер говорит: давайте поставим эксперимент, но такой, который не сможет нас поработить; давайте останемся в трезвом уме. Пусть над марксистской философией будет метафилософия всесторонней критики и скептицизма. Если Поппер не против социализма, почему же его так не любят леваки? Потому что это леваки, бюрократическое семя, а не прогрессивная общественность, потому что им противно здоровое общество, в котором сложно занимать руководящие посты, не считаясь с интересами людей. Рано или поздно левым (которым ехать) всё равно придётся отказаться от того багажа, который никак не могут оставить социалисты-догматики. Моральные, нравственные, общечеловеческие элементы, которые есть в левом движении выглядят лицемерными, пока левые сохраняют связь с советскими патологическими врунами. У левых сейчас выбор такой: либо создавать действительно прогрессивное движение без лжи и порочащих ассоциаций, либо доказывать что всё равно Маркс был прав. Одно другому, увы, мешает. (Comment on this)
Monday, January 27th, 2014
6:08 pm	(Comment on this)
Monday, November 11th, 2013
5:18 pm	Почему так не скоро появляются новые записи? — Чем ваша позиция отличается от других? — Русские западники отстаивают важные ценности, но совершено не понимают преимуществ сообщества. Современные русские западники — это такой же управляемый элитами охлос, но не народ как субъект истории, то есть отнюдь не творец своей судьбы. Они являются атомизированными винтиками в игре, правила которой создают группы. Они живут в искусственной информационной вселенной, пользуются словами типа "рашка", "копротивление", "ватник" и так далее, являются смитовскими пещерными либералами, незнакомыми с равновесием Нэша, да и вообще с историей обществ и их настоящим. Среди них есть даже откровенные коллаборационисты, согласные с полным подчинением немытой России прогрессивному Западу. Русские националисты наоборот понимают выгоды от группы, но не являются политически зрелыми. Не все, конечно, но большинство. Да и патриотизм их зачастую направлен не на общество, а на государство. Мы не просто объединяем гражданское общество и этническую общину — мы демократичнее демократов, и друг другу комплементарнее, чем члены любой из диаспор. Объединяет нас не какое-то сакральное знание, а простое осознание условий передового общества, как способа индивидуального счастья. Мы не просто русское гражданское общество, мы русское гражданское общество без былых дефектов. У нас нет самоуверенного лидера, прельщающего хомяков своей харизмой. Хомякам здесь не место. Проекту нужны умные люди, способные совместно выработать дальнейшую стратегию. Мы не заигрываем перед массами — нам не нужны массы. Мы хотим победить, и поэтому мы не идём в "народ", но выходим из "народа", чтобы он смог подтянуться до нас и с тем сделать шаг вперёд. Мы не снимаем кино, понятное массам, мы занимаемся настоящим искусством, возвышающим человека. И самое главное: мы всё-таки не политический проект, а сообщество единомышленников. Но политически активных. — Думаете, что победите? — Мы ставим и в дальнейшем будем ставить на разум. Да, в самом начале мы не завладеем большим количеством сторонников, но зато мы завладеем, так сказать, пассионариями, а это уже ключ к успеху. Здоровое начинание неизбежно пробьёт себе дорогу. — Почему так не скоро появляются новые записи? — Потому что блог не развлекательный (хотя сам проект можно понимать как игру*), он не является приложением к попкорну. Здесь нет наполняющего контента, удерживающего зевак. И как уже не раз было сказано, это не проект Олега Горбунова, но наш общий проект. На проект не надо "подписываться", его надо осуществлять сообща. Как только появится дискуссия людей, заинтересованных в движении, появится и больше статей. Первое, что необходимо сделать — провести внутреннюю работу. Надо захотеть создать новый народ. Надо осознать себя частью здорового множества, осознать себя другим русским — не просто отказывающимся деградировать, но желающим эволюционировать. Что бы в будущем ни случилось, мы всегда найдём друг друга по новой идентичности. В общем, нынешняя неторопливость совершенно не говорит о тупиковости проекта. Всё ещё только начинается. _______________ * Любое творчество, в общем-то, есть игра. Игра ни к чему не обязывает и снимает чувство неловкости: мы просто играем. Этническая инженерия — это наше увлечение. ;-) (Comment on this)
Thursday, October 17th, 2013
12:13 pm	Новые города? Интересно... Раз уж наш идеал лежит в будущем, мы должны представлять это светлое будущее, нужна какая-то наглядная цель. Но эта цель совсем не обязательно должна содержать детали — всё равно реальность будет иная (похож ли сталинско-номенклатурный ампир на проекты конструктивистов 20-х гг.?). Главное даже не цель, на которой так скрупулёзно сосредотачивается, например, Жак Фреско, а путь. А вот результативный путь подобных футурологов не интересует. Думаю, Фреско преследует какие-то другие задачи, раз за сорок лет он так и не приблизился к своей нарисованной цели. Красивые картинки имеют пропагандистскую, рекламную силу: вот, дескать, какие города мы построим, оставайся, мальчик, с нами и помоги нам. Важнее не градостроительные проекты, а социальный. Собственно, мы же не в лесу живём — города у нас уже есть, просто надо улучшить в них свою жизнь. Не стоит сейчас ставить утопических задач, какими бы привлекательными они ни были. В смысле, я не бью по рукам, я за творчество, но против прожектёрской сосредоточенности на далёкой цели. К тому же разве наша цель новые города? Разве не могут быть несчастными люди в городе, что на картинке? По-моему, в таком тоталитарно-однообразном ещё как могут. Впрочем, как и в любом другом. Главное-то общество, а не бетон. Градостроительные планы проектировщиков будущего часто безобразно идеалистичны. Они как грядущее Царство Божие на иллюстрациях в журналах Свидетелей Иеговы: пёстрый пейзаж, счастливые люди, дети играют с тиграми и львами, на одежде пластмассовые пуговицы, а вот химических заводов на горизонте нет. :-) Ну, конечно, у Фреско предприятия вынесены за города, они автоматизированы и не требуют участия людей. Да, это, конечно, всё объясняет. ;-) В общем, всё это "кормёжка завтраками", а жить надо сейчас. Здесь и сейчас. ( Назло романтикам поставлю в центре города заводскую трубу... ) (2 Comments |Comment on this)
Wednesday, October 9th, 2013
11:47 pm	Почему народ, а не партия? Потому что плюрализму в передовом обществе быть. Несколько политических идеологий охватывают большее количество людей, чем какая-то одна идеология. Зачем нам дробиться по политическим вопросам? Объединяет всех нас демократизм, антиавторитаризм. В рамках этой политической парадигмы могут быть разные политические движения, экономические школы. И все наши. Общество должно быть готовым к любому экономическому моменту, должно быть гибким. Зачем быть лишь элементом текущей системы, когда можно создать новую общественную систему? Систему прочную, с крепким фундаментом, а значит и основанную снизу. Партия — сообщество уязвимое. Вообще, партия касается более узких вопросов, и это всё-таки поле экспериментов. Само руководство партии может дискредитировать движение. В конце концов, независимую партию могут просто запретить и все разойдутся. А как можно запретить народ? Если партия окружает себя сторонниками, единство которых ей же и обязано, то этнический организм самосущ сам по себе. При условии, что он организм. Многие государственные структуры нужны для того, чтобы управлять беспомощным населением и опекать его. А если общество самоуправляемое? Если оно самостоятельно может решать ряд проблем, не полагаясь на чинуш, и ничем не делясь с ними? Политика как бы частично переносится внутрь общества. Заниматься некоторыми социальными проблемами можно и без привлечения людей, сидящих в капитанской рубке. Сплочённые граждане могут оказывать общественное давление на чиновников без прямой политической борьбы. И пока мы не создадим гражданский фундамент, бессмысленно даже нам самим создавать политические движения. Заниматься партстроительством — заниматься всем тем, чем уже все занимались. Безрезультатно. Необходимо менять сам народ. Но этого мы сделать (зараз) не в силах. Мы можем лишь создать передовой русский субэтнос из нас самих, из таких же как мы. Сначала это будет небольшой кружок криэйторов, в дискуссии которых родится культура субэтноса и технология создания нашего социального организма. Небольшой не потому что я тут с одноклассником Петей и другом детства Васей решил что-то придумать, а, дескать, вы тут пока подождите результата нашего творчества. Небольшой в силу того, что не так уж много людей готовы что-то делать с нуля. Никаких закрытых собраний! К тому же открытое коллективное творчество положительно для истории возникновения нового народа. Кружок выдумщиков обрастёт единомышленниками, которые многократно усилят пропаганду идеи. Если мы делаем ставку на здравую культуру, если мы железобетонно обоснуем необходимость нового народа, идея пробьёт себе дорогу, завладеет огромным количеством людей — в общем, консорция не превратится в конвиксию. Первые товарищества/общины/"племена" появятся в относительно крупных городах. Они образуют всё увеличивающуюся сеть без какой-либо иерархии. Нет централизованному управлению (а куда? чего ради?) и централизованному информированию. Это народ, а не общественная организация. Наша централизация в простой солидарности, в единстве. В понимании своей субъектности. Лидер есть у партии, у государства, наконец, у секты. У народа же нет лидера. Это конструктивная идеократия, здесь власть идеи, а не её носителей (если только под последними не подразумевать всё сообщество). Точнее власть культуры, в нашем случае прошедшей отбор рационализма. Каждый из нас выбрал эту культуру "демократическим голосованием", когда предпочёл её остальным. Трезвые, здоровые, активные, рациональные и свободные осознают друг друга своими. А мы и есть свои — русские. Но мы комплементарны гораздо сильнее друг другу, чем к остальному русскому большинству, которое сдалось, которое и дальше деградирует с удовольствием, обрекая на незавидное существование собственных детей. Егор Просвирнин может выдумывать каких-то советских русских, но правда такова, что есть русские, не желающие меняться, и русские, которые смотрят в будущее. Вот и всё. Последние нуждаются в иной идентичности (иногда, к сожалению, отрицая в себе русскость, стыдясь её), нуждаются хотя бы в своём субэтносе. Субэтнос нам подходит, потому что так мы сохраняем преемственность, и потому что сменить человеку идентичность — не поле перейти. На (белой) подложке субэтноса могут возникать самые разные клубы, общественные организации, политические и прочие движения, но у всех у них отныне будет фундамент — не атомизированное, сплочённое общество. Да, пусть считают, что клановое (как будто это мешает любой аристократии), но зато сильное. Присоединиться к субэтносу не значит отсоединиться от какого-то другого движения. Нет, ты просто приобретаешь надёжных и интересных товарищей, а товарищи приобретают надёжного и интересного тебя. Что не позволит нам самим скатиться в дерьмо? То же, что не даёт швейцарцам. Критическая масса здравомыслящих людей (которую мы с избытком наберём с самого начала), живущих в открытом обществе. Это работает. (Comment on this)
Monday, October 7th, 2013
7:17 pm	Этническая инженерия О других русских, о новой национальной идентичности вскользь говорит даже "Спутник и Погром". Но я всё же настороженно отношусь к глянцу Егора Просвирнина, тем более что в сущности его позиция не противоречит ни нынешнему политическому вектору, ни вообще вековому российскому этатизму: "Главное — кто сидит в капитанской рубке. А в капитанской рубке у нас сидят самозванцы и изменники". Возможно, задача Егора — указать на правильного капитана. ;-) Вряд ли на самом деле его интересуют другие русские. Ещё один сторонник дивергенции "ЗИТ-русских" (здоровых или интеллектуальных или талантливых) в новую общность — Сергей Морозов. Вот Программа ЗИТ.КОМ. В проекте достаточно биологизма и гумилёвщины, основная же мысль такова: у власти находится деградирующая корпоративно-клановая система (скрытный трибализм), которой уже приходится считаться с кавказскими племенными структурами. По мнению Сергея Морозова, задача разобщённых ЗИТ-русских — объединиться в общество (в аналогичное племя или племенной союз), способное по меньшей мере противостоять преступной корпоративно-клановой системе, обрекающей наше общество на погибель. Китежане, ЗИТ-русские Морозова, другие русские Просвирнина — уверен, можно найти ещё несколько подобных примеров. Таким образом, проблема поставлена, необходимо найти способ объединения других русских, необходимо найти саму технологию создания новой идентичности. Но всё же главный вопрос в этой этнической инженерии, какая культура обеспечит сообществу успех. Очевидно же, что не любая. При поверхностном взгляде мы пытаемся совместить несовместимое. С одной стороны у нас в определённом смысле рациональное мировоззрение, требование модернизации и прочие "нанотехнологии", но тут же мы говорим о каком-то народе. Я уже сталкивался с людьми, у которых срабатывало "всё понятно" при виде слова "этнос". Это настолько прогрессивная публика, что для них национальные общности являются пережитком варварских времён. Необходимо всякий раз разъяснять. Этнос — это, прежде всего, сообщество людей с определённой системой ценностей. А такие ценности имеют даже самые прогрессивные на свете товарищи. Дорожить даже передовыми ценностями проще совместно. "Мы" — рабочее название нашего "социального проекта". Повторю, самоназвание мы выберем позже демократическим голосованием. Здесь нет мудрого, всезнающего лидера. Здесь нет ведомых, здесь нет хомяков. Нет главного инженера, нет Моисея, выведшего народ. Создать новый народ могут только сами люди. И у каждого равный вклад. Каждый — инженер. Каждый из нас может сказать: я создал целый народ. Одарённый, успешный, сильный и непобедимый. (Comment on this)
Monday, September 30th, 2013
1:45 am	Демократия — это ещё и по-мужски Раньше я полагал, что греки побеждали персов, потому что были свободными. Дескать, свободные эллины били азиатских подданных, "которым кроме как цепей и нечего было терять". Для меня это было ещё одним доказательством превосходства демократии (или во всяком случае более свободного общества) над восточной деспотией. Возможно, это тоже играло роль, но всё же я путал причину со следствием. Конечно, греко-македонская армия Александра Великого порвала персидские орды не потому что состояла из свободных людей, а просто потому что состояла из мужчин. Пусть, скажем, афиняне и не были спартанцами, но дела у них обстояли не хуже (и даже лучше): общество ремесленников и скульпторов совпадало с армией. Фермер и философ были одновременно и воинами. Все мужчины (из граждан) защищали свой полис, все учились военному делу. И какой бы в те времена в Афинах ни установился политический режим, госаппарату приходилось считаться с вооружёнными гражданами. Даже банально: с людьми, которые и защищали систему. В полисах как бы сохранялась инерция военной демократии. Да что уж в полисах, поинтересуйтесь вооружёнными силами современной Швейцарии (здесь тоже разумно само государство, которое есть континуум с народом). В английском языке понятия силы и власти делят общее слово power. Демократия базируется не на увещеваниях, но — как любая форма власти — на силе. Демократические розовые сопли — надстройка над этим базисом. Всё просто: нет силы у народа — нет власти народа. Как только народ складывает оружие, власть имущие начинают наступление на общество. Если общество не представляет собой силу, то это общество илотов. Ещё раз. Сила — это необходимое условие любой власти. В том числе власти народа. Время от времени дерево свободы нужно поливать кровью тиранов и патриотов, говорил Томас Джефферсон. Бенджамин Франклин самоцелью тоже видел свободу: "Демократия — это когда два волка и ягнёнок голосуют насчёт обеденного меню. Свобода — это когда хорошо вооружённый ягнёнок оспаривает результат такого голосования". Некогда щит был у всех мужчин, теперь же он только у омоновцев. :-) Но проучи эту публику доходчиво, она и думать не станет, стоит ли защищать антинародный режим такими жертвами. Никто ничего не даёт добровольно, всего надо добиваться самим. Острый пример и из нашего времени, и в границах России: поколение айфончегов на Болотной и чеченцы. Первые машут очень опасными воздушными шариками, вторые действовали иначе. И кому "Аллах" даёт деньги? Как увязать народную борьбу с нашей главной заповедью? Власть будет вынуждена начать убивать (впрочем, ей не привыкать), а потому вооружённые защитники тирании автоматически превращаются в антинародную, а значит вражескую армию. Убийство солдата вражеской армии, убийство оккупанта — это совершенно другой вопрос. Степан Разин смотрит на тебя как на продолжателя его дела. :-) Картина Сергея Кириллова. Предводитель Крестьянского восстания 1670-1671 гг. в действительности был казнён на Болотной площади. (Comment on this)
Tuesday, August 27th, 2013
12:19 am	Финт ушами Мне, конечно, приходилось задумываться над этнонимом новой общности. Очевидно, оно должно отличаться от этнонима "русские". Во-вторых, необходимо сохранить преемственность — мы не отрицание русского, а новая ступень — следующая ступень нашей ракеты. В-третьих, название должно быть такое, чтобы никто не мог нам сказать "вас здесь не стояло". И в-четвёртых. Некоторые русские желают, чтобы этноним бытовал на официальном уровне: вплоть до переименования Российской Федерации в Русскую Державу (это вам уже не Русская республика в границах засечной черты). Никто не переименует Российскую Федерацию (да и мы не покушаемся на Конституцию). Мы просто сами пойдём к горе, благо, случай как раз подвернулся — нам необходима смена этнонима. Русь, русы, иногда называемые россами, это ядро русского народа, растворившееся в последнем. Мы вновь собираем эту рассеянную силу. Мы и есть эта сила. Россы — это хозяева России, это создатели России (а в честь кого названо государство, дружок?), в данном этнониме есть преемственность (не китежане какие-нибудь), и при этом это другое слово — и не русские, и не россияне. Я думаю, этноним "россы" можно включить в конкурс на самоназвание. (2 Comments |Comment on this)
12:18 am	Русский федерализм? И зачем? "Еврейский вопрос" — ещё одна жирная мировоззренческая точка, интересная научная проблема. Рассматривать пример еврейского общества можно с самых разных сторон. Конечно, центральный вопрос — жизнестойкость еврейского этнического организма, секрет его успешного существования. Сейчас же я хочу дать свой ответ на вопрос, нужна ли "Русская республика" в составе России. Ведь, как нам говорят, у татар есть Татарстан, у башкир Башкортостан, у дагестанцев Дагестан и так далее, а у евреев — Еврейская автономная область. :-) Конечно, у евреев есть своё собственное государство, но, во-первых, не так уж и давно, а во-вторых, большинство их проживает вне границ Израиля, чувствуя себя при этом неплохо; в противном случае они бы беспрепятственно уехали в собственное государство. Своим примером евреи доказывают, что для успеха не нужны национальные образования, какая-то особая опека со стороны государственных институтов. У евреев своя империя — она и глубже, да и охватывает весь мир. Я вовсе не клоню к какой-то конспирологии, боже упаси. Просто у евреев есть своё ноу-хау, которого нет ни у татар, ни у башкир, ни у дагестанцев. И если мы сами не вооружимся этим ноу-хау, то и в Русской республике будем на вторых ролях. У нас есть выбор: обзавестись собственной республикой и (наконец-то!) встать вровень с якутами и тувинцами, или же построить свою этническую империю. На этот раз для себя. (3 Comments |Comment on this)
Friday, August 23rd, 2013
4:23 pm	Заклеймили леваком Если долбославы ищут величие нашего общества в какой-нибудь Гиперборее, а сталинисты горько переживают утрату сталинской эпохи, то идеал "интеллектуальных националистов" — противопоставляемая "совку" Российская империя, потенциал которой не дали раскрыть большевики. С помощью Юрия Семёнова попробуем разобраться в произошедшем с Россией в начале прошлого века. Периферийный капитализм, утвердившийся в Российской империи, не был начальной стадией классического западноевропейского капитализма. Это был гибрид капитализма и докапиталистических отношений, находящийся в зависимости от ортокапиталистического западного центра. Между Европой и Россией установилась колониальная форма торговли: промышленные товары в обмен на зерно. Это вовсе не значит, что Россия была "хлебной державой" — по сути стране больше нечего было вывозить. Естественно, что благами европейской цивилизации пользовалось меньшинство за счёт голодания большинства. Постепенно под контролем иностранного капитала оказалась добыча полезных ископаемых, а также металлургическая промышленность. Россия пошла по пути "развивающихся" государств, ресурсы и капитал которых утекают в страны центра. Такие неоколониальные доноры не были чем-то необычным ни тогда, ни сейчас — посмотрите в окно. В книге Майкла Корта "Советский колосс. Подъём и падение СССР" (1993) прямо говорится об экономической зависимости царской России от Запада. "Несмотря на прогресс в последние тридцать лет, — пишет американский советолог и социолог, характеризуя время после реформы 1861 г., — Россия в 1892 г. была всё ещё в преобладающей степени аграрной крестьянской страной. Её соперники в Западной Европе, наоборот, были современными индустриальными державами, и хотя Россия была политически независима, её экономические отношения с Западной Европой строились по классическому колониальному типу. Россия служила Европе как рынок промышленных товаров и источник сырья". Далее он приводит слова С.Ю. Витте о том, что возрастание доли иностранной собственности в русской экономике может постепенно расчистить путь для триумфального проникновения политического влияния зарубежных держав. Русско-японская война со всей ясностью показала, что стране нужна основательная передышка на реформы, и всё же Россия вступила в совершенно ненужную ей Первую мировую войну на стороне Франции и Англии, перед которыми царское правительство имело долги, и которым принадлежала большая часть российской промышленности. За годы войны внешний долг только увеличился и к октябрю 1917 г. достиг колоссальной величины в 14860 млн. рублей (Гиндин И.Ф. О величине и характере русского государственного долга в конце 1917 г. // История СССР. 1957. № 5. С. 169-171.). Держа в уме этот базис, нетрудно представить дальнейшее развитие страны. Обновления Мэйдзи в России не получилось. В отличие от японской, российская элита не была национальной — как и сегодня она видела в России лишь место для извлечения прибылей. Получив власть в результате февральского переворота, российская буржуазия оказалась совершенно неспособной решить назревшие проблемы, тем более что преследовала она исключительно свои, а не общенациональные интересы. Февраль 1917 года, наверное, можно сравнить с приходом в 1991 году к власти самопровозглашённых демократов. Для интеллектуальных националистов очевидно, что этими "демократами" была переобувшаяся номенклатура. Точно так же февраль семнадцатого не отменял саму гнилую грибницу, из которой в самом оптимистическом варианте развития событий вышли бы и марионеточная Дума со своими жириновскими, бессмысленными меньшевиками зюгановыми, и, конечно, прозападный "национальный лидер". Ну, а дальше всё равно диктатура, подавление реальной оппозиции и тотальное православие. Пусть не тешат себя иллюзией националисты, грезящие черносотенным русским рейхом. Страну уже назначили быть пиночетовской республикой Чили. Сказал бы, что современной Россией, но тогда за вычетом всего того, что было построено в советские годы, а вместо соевой колбасы — лебеда и конский щавель. Октябрьская революция сочетала в себе крестьянский, пролетарский, антивоенный и национально-освободительный типы революции. Она протекала при поддержке народа, что и определило её итоги. "Профессиональные революционеры" при всём желании не могли создать революционную ситуацию — её создала сама российская элита. Конечно, субъективные цели революционеров были иллюзорны и неадекватны, а определённая часть большевиков была банальной контрэлитой, стремящейся стать элитой. Однако в тот момент попросту не было лучшей политической силы, способной перезагрузить паракапиталистическую Россию. Социализма большевики не построили, в стране утвердился неополитаризм, тем не менее который существенно сократил отставание страны от ведущих государств центра. Нельзя сказать, как это делают интеллектуальные националисты, что коммунисты были однозначным злом. Может и злом, но не большим, чем белые или их современные преемники. Националисты наивно полагают, что все проблемы от коммунистов, в том числе и неких криптокоммунистов, засевших в ветвях российской власти. Они думают, достаточно прописать в Кремле националистов — разумеется, интеллектуальных, — как Россия воспрянет. Этот упрощённый взгляд ведёт всё туда же. Можно подумать, чиновникам и силовикам сложно перекраситься в русских националистов. Даже с удовольствием. Российское общество воспрянет только в случае появления мощного гражданского общества, способного отрывать от власти любые антинародные правительства. (Comment on this)
4:21 pm	Забавная онтология Основоположнику немеханистического материализма Дени Дидро приходилось приписывать неживой материи примитивную форму чувствительности, а Владимир Ильич Ленин в своей теории отражения находит логичным предположение, что вся материя обладает свойством родственным с ощущением. Фактически это признание в гилозоизме или точнее панестезии ("всечувствительности"), которой учил ещё Фалес. Материалисты говорят, что материя нам дана в ощущениях — не непосредственно, а через призму нашего восприятия. Однако одни субъективные идеалисты утверждают, что по ту сторону ощущений нет никакой такой материи, но какой-нибудь платоновский мир идей, Бог и так далее. Другие, размахивая бритвой Оккама, заявляют, что не стоит вообще плодить по ту сторону переживаний какой бы то ни было "проектор" — всё в уме. Солипсисты последовательно доводят эту мысль до интуитивного абсурда: существую лишь я и мой сон. Некоторые восточные школы идут ещё дальше: только переживания и существуют. Нет ни слышимого, ни слушателя, только слушание. Только поток дхарм — движущийся код "матрицы". Нет ни Нео (субъекта), ни серой реальности с машинами (объективного мира), лишь метапрограмма, где все мы боты, сложенные из постоянно меняющихся единиц переживаний. Этим миропониманием можно троллить и кококо-материалистов, и любые другие школы, в том числе солипсизм. ;-) (Comment on this)
4:20 pm	Наша эпистемология В отличие от агностиков, скептики верят в познаваемость мира, в приближение к истине и даже в обладание истиной, но вопреки догматикам они понимают, что у нас нет способа узнать, достигли мы исчерпывающих знаний или только приближённых*. По мнению скептиков, любое знание может оказаться неполным, не учитывающим какие-то нюансы, исключения, а то и вовсе ошибочным. Скептики не отрицают существования истины, они лишь сомневаются в том, что она нам известна. Скептики не бронелобые нигилисты, которым ничего не докажешь. Они исследуют мир, открывают его законы, посылают по рабочим, проверенным формулам автоматические станции к другим планетам, но в то же время допускают, что эти уравнения не описывают реальность адекватно на полные сто процентов. Как бы максимально ни была доказана теория. Примеров, когда приходилось отказываться от "всем известных истин" в истории человеческого познания немалое количество. Скептицизм не имеет негативного оттенка, он конструктивен, положителен: сомневаясь в предположениях, мы открыты для более точных предположений. И наоборот, скептик может допускать правдоподобность непопулярных идей. Скептик воздерживается от безапелляционных суждений (эпохе), сохраняет безмятежность, хладнокровие (атараксию). Он не разделяет как фанатизма догматиков, так и пессимизма агностиков. Если скептик столкнётся с Богом, он без истерики исследует его, измерит, опишет и занесёт в научные справочники и энциклопедии. Но при этом всегда будет допускать сомнение в верности своего описания и вообще в том, Бога ли он изучил. :-D Скептик боится заблуждений. Древнегреческий скептицизм в более поздние времена лишь дополняли. Скептицизм занимает центральную часть и в гносеологии уже известного Карла Поппера, которого на дух не переносит тот же Юрий Семёнов. :-) Скептицизм дружественен глобальному (универсальному) эволюционизму — парадигме, которую разделяет большинство современных учёных. Рост научного знания напоминает другие эволюционные процессы с "предположением" и отбором. Можно уже догадаться, что скептицизм допускает все методы познания: и рациональный, и сенсуально-эмпирический, и интуитивный, и прагматический (это сближает скептицизм с эпистемологическим анархизмом Пола Фейерабенда). Причём в их взаимосвязи. Какая разница, с помощью чего делать предположения? В отличие от догматиков, мы их в любом случае не наделяем статусом истины. _____________ * Даже Христос не смог ответить на вопрос Пилата "Что есть истина?". (Comment on this)
Monday, July 29th, 2013
5:52 pm	Who are you to fucking lecture me? Обратите внимание, как сейчас "поднял голову" атеизм в странах Запада. :-) Cильное атеистическое движение возникло и в стране, официальным девизом которой является фраза "In God We Trust", и в судах которой клянутся* на Библии. С довольными лицами белых первопроходцев данные атеисты просвещают погрязшее в мракобесии человечество. :-) А почему только сейчас? Известное дело: раньше на Западе атеизм был непопулярен, так как связывался с богоборческой большевистской Россией. Запад де был цитаделью духовности, а у коммунистов-атеистов не было ничего святого. :-) К сожалению, это глупое мышление не обошло и многих наших современных соотечественников. Мы гордимся многими достижениями нашего общества советского периода. Во многом мы были первыми. Не надо забывать и того, что мы построили первое атеистическое государство. Мы раньше всех сделали разрыв с культурным средневековьем — не шведы и не британцы. Думаю, гордиться этим историческим фактом мы должны не меньше, чем запуском на орбиту Юрия Гагарина. Я вот горжусь. ____________ * Вопреки словам Христа из той же книги: "А Я говорю вам: не клянись вовсе..." (Матф. 5:33-37) (1 Comment |Comment on this)
Tuesday, July 9th, 2013
11:43 pm	Люди как-то по-глупому категоричны Многие и многие интернет-сообщества, заигрывая с массами, приносят в жертву качество идеи и, увы, качество входящих в сообщество людей. Образованными людьми (но умными ли?) такие движения с удовольствием троллятся. Беда в том, что высмеиванию подлежат и конструктивные мысли, в силу того, что они идут в комплексе с чушью. Здесь критики выказывают уже свою глупость. У признанного учёного тоже можно найти ошибочные взгляды, после чего заключить, что тот дурак. В оценке исторических событий, в оценке личностей, в оценке каких-то учений это происходит постоянно. Люди как-то по-глупому категоричны. В Сети и "в оффлайне" появилось огромное количество объединений русских и славян, движений за трезвость и за здоровый образ жизни. К сожалению, многие из них несут в себе поросячью хрень. Циники, смеясь над этими моментами, делают вывод, что и сами объединения не имеют никакого смысла, что вообще русскому патриотизму присуще ватничество, что всё это удел каких-то маргиналов. "Мы" понимаем проблему. Посмеявшись над "рептилоидами", мы не гогочем над идеей объединения: все сильные социальные организмы — это не просто общества, а сообщества. Прогрессивный человек, в "Мы" ты не увидишь никакой ахинеи. Здесь такие же как и ты. И твоё членство в "Мы" гарантирует, что это сообщество здравомыслящих, культурных людей. А почему, собственно, "Мы"? Так у нас демократия. Самоназвание придумаем потом. Все вместе. Потому-то оно и самоназвание. (Comment on this)
Friday, July 5th, 2013
9:15 pm	Новый социор? Никому не надо рассказывать, насколько антагонистичным является российское общество — страну контрастов мы видим каждый день. И то, что мы видим, красноречивее любой статистики. На смену некогда амбициозной элите, пришли малодушные люди, унылые фантазии которых не распространяются дальше покупки футбольного клуба или яхты. Если прежние партийные функционеры и силовики утверждались в соревновании с капиталистическим миром, то их дети, похоже, довольны положением элиты третьесортного государства — положением третьесортной элиты. Впрочем, чтобы как-то компенсировать этот комплекс неполноценности, хозяева жизни вынуждены относить себя не к национальной, а мировой элите, действующей не в интересах своего народа, а в своих собственных (а то и в глобально-корпоративных) интересах. Таким образом, они ещё больше дистанцируются от "третьесортного народа", не считая ни его своим, ни себя его частью. Верхи не хотят и не захотят — такова правда. Выкачивая природные ресурсы страны (что в очередной раз доказывает их банальную недалёкость), они живут по принципу — после нас хоть трава не расти. Надеяться на благосклонность господ смешно. Они живут в собственном обществе благоденствия, а другого им и не надо. В этой ситуации не может быть никакого единения народа и "партии". За всю историю ни один господствующий класс ни разу не расщедрился по своей воле. Народу приходилось всё отвоёвывать самому. К счастью, теперь у нас есть исторический пример того, как не надо вести борьбу, которая, ко всем ужасам, рано или поздно обречена на реставрацию прежних порядков. Октябрьская революция, несомненно, встретившая народную поддержку, нанесла удар не столько по нарождавшемуся капитализму, сколько по нарождавшемуся капитализму периферийному — тому капитализму, который существует в так называемых развивающихся странах — вечно развивающихся, которым так и не суждено догнать развитые. Благодаря своей независимости СССР добился колоссальных результатов во многих отраслях и стал одной из двух сверхдержав. Но появившись на свет тем способом, каким он появился, он уже нёс в себе смертельную болезнь. СССР — не просто как союз республик, но социальный институт — умер просто потому, что в существовании этой системы почти никто уже не был заинтересован. Как и оруэлловские свиньи, молодая номенклатурная поросль стремилась де-юре закрепить за собой собственность, сделать её персональной. А трудящиеся просто устали. Устали затягивать пояса, устали быть винтиками в командно-административной системе, указы в которой распространялись сверху вниз без учёта интересов граждан. В этом и заключается принципиальная болезнь Советской России. Родилась она в условиях военного коммунизма, задушившего всякие ростки реальной демократии. В начале XX века народный гнев был направлен против элиты, доведшей общество до революционной ситуации, но свергнув одних паразитов, народ сделал слишком мало, чтобы не допустить появления следующих. Настоящий социализм немыслим без народовластия. Декларируя государство как институт принуждения, большевики только и делали, что укрепляли этот институт. Провозглашая лозунг "Фабрики — рабочим!", революционеры лишали рабочих прав не только на существующие фабрики, но и впоследствии на учреждение новых — безусловно, собственных. Более того, национализации подверглись сами трудящиеся, и поначалу они мало чем отличались от приписанных к заводам крепостных времён дореформенной России. А колхозы так и вовсе были бесправными крестьянскими общинами, не имевшими ни самоуправления, ни права распоряжаться, якобы своей, собственностью. Остаётся только сожалеть, что советский народ не показал лучших результатов, которые могли бы обеспечить реальная демократия и разбюрокрачивание ряда отраслей. Рынок — это всего лишь пространство, в котором действуют те или иные субъекты экономики. Рынок не связан с производственными отношениями, царящими внутри этих субъектов. Семья с коммунистическим холодильником преспокойно существует внутри рыночной экономики. Социалистические страны не менее спокойно присутствовали на мировом рынке, который, как известно, не подчиняется никакому плану. А колхоз "Светлый путь" только выиграл бы, если свою продукцию продавал по рыночной цене. Рынок — это площадка честной конкуренции, где нет места иждивенцам. Рынок естественен. Это право договариваться добровольно, право свободных людей. Ранее я сказал, что правовая система Российской Федерации (вообще, капитализм) допускает создание "народных предприятий". Это закрытые акционерные общества, но такие, где акционерами являются все работники конкретного предприятия. Это не коллективное хозяйство, где всё общее и одновременно ничьё. И уж тем более это не собственность "государства", то есть бюрократов. Каждый работник имеет конкретную долю собственности и, помимо заработной платы, свою часть прибыли предприятия. Это не предприятие с отсутствием частной собственности, а коллектив частных собственников с правом голоса. Лучшая мотивация работающего человека — работа на себя, а не на хозяина. Именно поэтому по всему миру появилась практика, повышающая заинтересованность работников в деятельности компании, за счёт предоставления в собственность рабочих акций предприятия. В России предприятия, принадлежащие работникам практически неизвестны. В СМИ о них не рассказывают. Тем не менее, по всему миру их существует огромное количество: от небольших коллективов до целых корпораций, как например, Мондрагонская федерация рабочих кооперативов. Мы движемся в так называемое постиндустриальное, информационное общество, где на первое место выходят организации с небольшими коллективами, главный актив которых — инициативный человек, его творческая работоспособность, воображение и изобретательность. Старые отношения по типу "хозяин — наёмный работник" (я уж не говорю о политарных отношениях) не отвечают духу наступающего времени, входят в противоречие с ним. Возможно, именно такие предприятия и станут частью нового смешанного хозяйства. Начав свою деятельность со сферы услуг, ничто не мешает успешному (напомню, в реальной конкурентной среде) предприятию развиваться и в направлении производства. Увеличение количества собственников за счёт численности работников народных предприятий — реальный путь формирования сильного гражданского общества. Без изменения социальной базы сложно изменить политическую надстройку в правильном направлении. Компрадорскую власть необходимо оторвать, но необходимо создать и общественный противовес новому дворянству — этому резервуару, из которого всякий раз выходят их делегаты. У нас должны быть свои политические партии. Не рождённые в недрах господствующего класса. (Comment on this)
Thursday, July 4th, 2013
1:25 am	Хорошо, демократия. А политический курс? Это-то как раз частный вопрос, который не касается данного начинания. Эта заметка не так уж и важна, но вдруг кому-то будут интересны мои политические взгляды. Я уважаю социал-демократию, но мои предпочтения находятся несколько правее. Или лучше сказать — шире. Эффективная экономика, и особенно в настоящее время, может быть только рыночной и плюралистической. Правовая система Российской Федерации допускает разные формы собственности: хоть "народные предприятия", хоть и вовсе коммунистические. Дерзайте, друзья. Также естественно, что доходы госпредприятий должны идти на общественные нужды, а не в карманы чиновников. Для того и нужна демократия — контроль и возможность отрыва от управления ворья. Проблема, как всегда, не в -изме, а в -кратии. Если у власти компрадоры, капитализм работать не будет. Если у власти быки, социализм не будет иметь человеческого лица. Так что дорожите механизмом отрыва от власти уродов. Разумеется, у власти должно стоять патриотическое (не на словах, а на деле) правительство, об этом даже излишне говорить. Я полагаю, что правительство, во-первых, обязано вмешиваться в экономику с целью борьбы с монополиями для поддержания конкурентной рыночной среды, а во-вторых, государство должно обеспечить всем людям равные стартовые возможности. Ну, и конечно, общество должно всегда заботиться о своих незащищённых слоях. В двух словах. Рыночная среда с разными хозяйственными ячейками (да, глобальный эволюционизм). Государство обеспечивает реальную конкуренцию, но и равные стартовые возможности, а также защиту наименее защищённых слоёв. (3 Comments |Comment on this)
Wednesday, July 3rd, 2013
1:25 am	Всё о ней — о демократии Народ в личке негодует: демократия это зло! Я никого просвещать не собираюсь, я надеюсь на вхождение в группу уже политически зрелых товарищей. Тем не менее, и им необходимо увидеть мою зрелую позицию. С кем им предлагается дружить? Всё верно. Расскажу о заблуждении противников народовластия. Их критика основана на выявлении всем давно известных дефектов демократии. Да и те, которые встречаются в демократии неразвитой, когда народ пассивен и дремуч. Поэтому-то лучше говорить не о демократии, а об открытом обществе — обществе, в котором все прекрасно понимают, что такое демагогия и популизм, обществе, которым невозможно манипулировать, в котором голос не продаётся за стакан водки. Это общество граждан, а не баранов. Вся критика противников демократии рассыпается при встречном вопросе: а что вместо демократии? И тогда нам говорят какую-то детсадовскую чепуху про власть лучших (лучшего). Как будто мы и сами не понимаем, что власть лучших предпочтительнее власти худших. Но вопрос-то совсем в другом: как нам сделать так, чтобы у власти находились лучшие? И вот мой ответ: необходимо свободно освещать деятельность власти, и иметь возможность цивилизованного (и гарантированного) отстранения носителей нездорового курса. А раз власть видит свою цель в благополучии всего общества, то кто как не всё общество должно оценивать её работу? Смотрите также: Что общего у борща с дарвинизмом, наукой и политикой? (Comment on this)
Tuesday, July 2nd, 2013
8:12 pm	Наша главная заповедь Не убий — эта заповедь у церковников никогда не стояла на первом месте. Мне не известна ни одна крупная церковь, которая бы предала анафеме государственную власть, практикующую смертную казнь. За многие века церковь никогда реально не пыталась покончить с убийствами. Наоборот, присутствуя на казни, священники провожали на смерть, по сути, благословляя убийц. Даже если бы не было святой инквизиции, одного только бездействия церкви достаточно, чтобы понять: в ней нет Христа. Не надо быть верующим, для того чтобы видеть в убийстве зло, а в человеческой жизни наиболее ценное благо. Не важно, какими знамёнами ты машешь, от лица какого божества или прав человека ты действуешь, если ты убиваешь, то ты и есть зло. Простой, внятный, надёжный и неоспоримый маркер. Даже жестокость не может быть оправдана. Конечно, убийство солдата вражеской армии, убийство в состоянии необходимой обороны — это совершенно другой вопрос. И слава разуму, мы отличаем злонамеренное убийство от необходимого. Но какой такой необходимостью является смертная казнь? (Сюда же: любой осужденный должен иметь право на неоднократное обжалование решения суда, его информационная изоляция ("...без права переписки") недопустима. Кстати сказать, Бруно сожгли с кляпом во рту. И далеко не только его. Каждый может догадаться, почему красивых женщин, молодых девушек после допросов в застенках инквизиции выводили на аутодафе с кляпом. Чтобы не выкрикивали сатанинские заклинания, конечно. Чтобы бесы, запечатанные кляпом, вернулись в ад вместе с грешницей.) У верующих главная и наипервейшая заповедь это наказ капризного ревнивца, племенного божка в окружении таких же конкурирующих демонов: да не будет у тебя других богов. Или в новозаветной редакции: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим. Наша же главная заповедь, к счастью, просто человеческая: нехорошо убивать людей. Несёт ли атеизм ответственность за массовые расстрелы? Атеизм — нет. Атеизм ни к чему такому не призывает, он не обесценивает человеческую жизнь ни на копейку, но скорее наоборот. (Comment on this)
8:11 pm	Вокруг да около... Рассмотрим незатейливый логотип нашего — нашего с вами — "проекта", поймём всю глобальность последнего. :-) Слева-направо идёт падение нашего общества, состоящего из трёх условных страт: чёрная — чернь, чернь духовная, речь не идёт о социально-экономических классах, серая страта — люди способные, но не самостоятельные, белая — разобщённые носители передовой культуры. Противопоставив себя другим, осознав свою идентичность и самостоятельную судьбу, потенциальные "пассионарии", найдя друг друга, становятся реальными "пассионариями" — их рассеянная энергия становится направленной, когерентной. На логотипе показано, что белая страта "в себе" становится общностью "для себя" — превращается в собственную культурную ветвь. Она становится новым побегом магистральной линии нашего исторического таксона. Новое общество заражает своим образом жизни тех, кто способен заразиться. Увеличивается в размерах, становясь реальным творцом своей истории. Что за передовая культура? Любознательность, жажда знаний. Наслаждение образованием. Демократическое мышление. Это у других третьего не дано: либо подчинять, либо подчиняться. У нас же отсутствует животная система подчинения-доминирования как в быту, так и в политике. Мы за равные права. Ставка на трезвость для нас не мелочь. У пьющего народа нет достойного будущего. Средний класс развитых государств ведёт здоровый образ жизни: алкоголь и там для низших каст. Атеизм — маркер свободного, критического мышления. А как иначе, друзья? Каким образом и с помощью кого? Только дивергенция в новую общность. Лучших. P.S. Где жениха проще найти? Или невесту. Чтобы из своих. :-) (Comment on this)
8:10 pm	Открытое общество Открытое общество — демократический тип общества, члены которого принимают решения, опираясь на собственный рассудок и критическое мышление, а также исходя из договорённостей, достигнутых в процессе открытого обсуждения. (Comment on this)