Под впечатлением от хроники правления Маши Гессен в "Снобе" я поинтересвалась в Гугле, действительно ли один из главных персонажей этой душераздирающей истории господин Наврозов известный журналист и литератор, звезда Таймса и Гардиан. Собственно статей Андрея Наврозова я нашла не много, зато на сайте Йельского университета лежит довольно длинный и подробный рассказ о том, как университет отсудил у господина Наврозова "успешный литературный журнал". В двух словах: обнаружив, что захиревший, но в прошлом славный студенческий журнал Yale Literary Magazine издается русским иммигрантом, не имеющим никакого отношения к университету кроме того, что он в нем когда-то учился, а публикуемые статьи сплошь написаны русскими авторами, тоже не являющимися студентами Йеля, и посвящены России, университет переписал правила, по которым права на использование названия Yale принадлежат только ему, Наврозов подал в суд и проиграл его. Подробности можно прочесть самостоятельно.

Но зато следующей в результатах поиска выпала статья в Дэйли Мейл с интригующим заголовком "Русская рулетка на светской тусовке".

В общем, такую сцену вы могли бы ожидать в пабе, и уж конечно не в элегантной гостиной графа Дартмутского, одного из самых знаменитых радушных хозяев Лондона.

К удивлению прочих гостей, она включала разговор на повышенных тонах, бокалы пролитого шампанского и испачканное платье Dolce & Gabbana. Также в ней имел место обмен угрозами между сыном пэра, боксировавшим за Итон, и возбужденным русским писателем, и всё это из-за свободных мест за столом.

Дальнейшее рассказываю уже своими словами. Граф Дартмут устраивал у себя дома прием по случаю помолвки писателя Вильяма Кэша и его невесты Ванессы Нейман. Музыка играла, шампанское искрилось, гости сплошь сливки и пенки. И вот достопочтенный Николас Монсон, журналист и сын лорда Монсона, в сопровждении двух дам решил присесть за стол в гостиной, поскольку там были свободные места. Но за столом, как вы уже догадались, сидел русский писатель Андрей Наврозов, который хоть и покинул Россию еще в ранней юности, но исконно русскую культуру успел впитать. И поэтому он сказал Монсону и его дамам "Занято!". Монсон, видимо, тут же распознавший в Наврозове некую особость, ответил "У нас в Британии так не принято. Вильям Дартмут нас направил сюда". И они уселись за стол. Буквально в считанные минуты стол был перевернут, бокалы с вином полетели во все стороны, платье одной из дам, то самое Дольче и Габбана, и белый жакет другой были залиты вином. А энергичный писатель заявил, что он желает драться и предложил Монсону немедленно выйти (о, как это по-нашему). И они вышли. Монсон сказал после, что в Итоне он очень преуспел в занятиях боксом, у него семь кубков, так что почему бы и не выйти...

Увы, в статье не сказано, чем эта история закончилась, навалял ли сын лорда или нет литератору Наврозову, который и до того отличался всякими экстраваганцами. В частности порвал членскую карточку одного из престижных лондонских клубов Brooks, когда в клубе ввели запрет на курение. Правда сам господин Наврозов уже на "Снобе" объяснял свой уход иначе: Тем не менее, спустя десять лет я вышел из Брукса по собственному желанию, высмеяв политическую мягкотелость клуба в программной статье в The Spectator.  Прочтите ее и скажите, что «для Наврозова нет ничего святого».

Какой забавный чувачелло.