Книжный магазин. Продолжаем.
Мальчик лет десяти тянется к наожиданно симпатичному изданию "Сказок народов мира", папаша тянет его в сторону и шипит в ухо: "Да ты что, маленький, что ли? Из тебя должен вырасти мужчина!" (sic!) - и ведет его к столику с энциклопедиями. "Оружие мира", например. Мальчик вырывается, папаша смягчается и дает ему Толкиена: "Ну, ладно, на, читай!". Оставляет сына, отходит в сторону... и раскрывает Перумова!

Маленькая ухоженная женщина подлетает к полке и щебечет: "Ах, Паоло Коэльо! Ах, "Вероника решает умереть"! Когда я прочитала эту книгу, меня так сжало, сжало... а потом отпусти-и-ило! Ни от какой книги я ещё такого не испытывала!" - "Да-а, глубокая книга." - соглашается мрачный бородатый дядя, - "А "Алхимик" - ещё серьезнее. Мудрый писатель".
Потом дядя вдруг расходится, начинает бурно и не к месту жестикулировать, отступает назад и спотыкается. Потому что сзади, с Тэффи в руках и зонтиком на локте стоит растрепанная после недавнего дождя лентяйка. Я.