Итака. Галина Гужвина.
Униженностью своею Петрин терзался всю взрослую профессиональную жизнь. Ровесник Перельмана,
в Питере ему одному он и уступал, но, уехав в аспирантуру в США, потерялся и растерялся, вмиг
утратив весь свой юношеский социальный капитал, ауру учёбы в двеститридцатьдевятке, блеск
рукшинского кружка, рейтинг при отборах в команды международных олимпиад. Знаменитое его
чувство юмора - и то облезло и скукожилось в кустарных переводах на английский. Артём оказался
фатально неспособным к языкам и ещё менее способным к table-talk на них. Со жгучим стыдом
вспоминал он, как первый шеф, корифей, вывез его, свежеприбывшего из Питера, на коференцию в
Банфф, местечко лыжное, курортное, солнечное, расслабленное. Организаторы таких встреч особенно
напирали на их удовольственность и отдохновенность, отчего все три приёма пищи были в
Банффе пролонгированы до невозможных двух часов и народ по шестиместным столикам
рассаживался не как кому угодно, а в соответствии с именными табличками, тасуемыми персоналом
каждый раз по-новому, велением какого-то им одним известного алгоритма.

или вот еще

А позже подметил, что фриковатость в сочетании с коммуникабельностью в интернациональной
математической среде располагают к себе куда лучше брюзгливой набоковщины и остранённого дендизма.

Читается свежо, по-моему, хотя без иронии воспринимать эти малые формы не удается. Если раньше беллетристика
искала героев в детективах, мистиках и т.д., то в нынешние времена на место детективов пришли постдоки.

http://www.proza.ru/2015/12/13/93