Достался мне кусок огромного стихотворного говна
Богошмякова, Хуенского Гоги, от ануса и до наших дней.
Потрясающе. Не закончись Дерьмо, мы бы все бы жрали бы его говно.
Вот так-то, гандоны. И прекрасные
лярвы. Наоборот: сначала лярвы, а потом говно.