K̼̘̼̽ͮͭ͒̏̉͟E̙͚͔͉̤͛͊̀̅͗́̚K̡͎̼̩̠̔ͯ͛̀͒͜

"Термоядерные бомбы, семьдесят лет дремавшие в своих секретных хранилищах, проснулись, делают утреннюю гимнастику, хотят показаться на людях. Баллистические ракеты чистят пёрышки, готовые лететь... Из русских лесов, из русских гор, из русских подземелий поднимутся тысячи ракет и, затмевая солнце, полетят на Запад. И уже никто не узнает, достигли ли они цели, и что осталось от Флориды и Северной Каролины, от земли Северный Рейн-Вестфалия или цветущей Долины Луары... И тогда на месте Парижа, Берлина, Лондона, на месте Нью-Йорка и Вашингтона образуются чёрные дымящие дыры, пробитые до сердцевины Земли".

Прохановна увлекаясь забывает скучные техподробности: "ракет" всего 850, а взрывы для максимального поражения воздушные, не пробивают они никакие дырки, тем более до центра Земли.

Забытые платки, смятые в карманах пальто, оживают, расправляют свои края, жаждут спасти человечество. Чихание эхом разносится по улицам, готовое захватить мир. Простуда, давно ставшая банальностью, как заезженная мелодия, вдруг громко заявляет о себе. Это первые кашли — кони Апокалипсиса. Давно забытый сюжет фарса просится на сцены цирка. Здравствуй, матушка Простуда, не оставь носы наши сухими.

Я из того поколения, что бегало по лужам без шапки, искало приключений на свои иммунитеты. В студенческие годы я слушал профессора, рассказывавшего, как насморк превращается в простуду, простуда — в грипп, а грипп — в коклюш, хотя никто не понимал, как это связано. Вирусы, на огромной скорости распространяясь по организму, атакуют клетки; иммунная система уходит в отпуск, и человек превращается в ходячий инкубатор.

Тогда в воздухе обитали не ангелы, а микробы и бактерии. "Мы — гипохондрики, мы чувствуем приближение микробов. Когда кто-то чихает за сто метров, мы ощущаем его зловещий ветер".

Эскалация между насморком и простудой была лестницей, ведущей прямо в гриппозную бездну. Чай с малиной и носки с горчицей стояли на последней ступени, а тело дрожало так, что можно было генерировать электричество. Но грипп отступил. Вирус взглянул на наш чесночный амулет и сказал: "Ну его, пойду заражать кого попроще". Ударили по градусникам. Лекарства, мечтавшие о мировом господстве, вернулись в аптечку, где скучают по сей день.

Настала эпоха горячего чая и тёплых одеял. Кошмары, захватившие организм, поблекли, превратившись в безобидные чихи.

С тех пор вирусы мутировали. По утрам они смотрят в микроскоп и не знают, кто они — бактерии или аллергены. Они верят, что бессмертие хранится в мутациях, и бесконечно продлевают своё существование. Они устраивают чихательные флешмобы на открытиях Олимпиад, оскверняют иммунитет и провозглашают культ кашля. Современные вирусы исповедуют эпидемию — культ распространения. Они не дрогнут перед витаминкой С; они и есть кошмар иммунной системы.

Новая профилактическая доктрина — последняя красная таблетка, предупреждающая вирусы, что за этой чертой начинается огромное красное горло, которое будет зудеть и кашлять бесконечно.

Вирусам кажется, что они нашли идеальный способ уничтожить здоровье. С носоглотки они атакуют организм чихами и кашлем, готовы увеличить симптомы до бесконечности. Они уверены, что организм утратил волю к сопротивлению, и в нём больше нет лейкоцитов и антител. Пребывая в этом заблуждении, вирусы позволяют бактериям атаковать бронхи и лёгкие. И тогда на месте здоровых тканей появляются воспалённые области, пробитые до самой сердцевины организма.

Вирусы не боятся антибиотиков; они их жаждут. Они готовы утянуть весь организм в болезнь. То, что нам кажется ужасным, у вирусов вызывает восторг.

Организм пошлёт сироп от кашля и таблетки, чтобы успокоить симптомы. В ответ вирусы направят арсенал мутаций, и болезнь забросает нас новыми осложнениями.

Но из глубин костного мозга поднимутся новые лейкоциты и полетят на врага. И уже никто не узнает, кто победил в этой битве.

Нарисованная мной картина никого не пугает. Это сюжет фарса, в который увлечённо играют дети в больнице. Люди перестали говорить о болезнях всерьёз. Они не знают, что есть витамины и здоровый образ жизни — эта гиперзвуковая защита организма.

Страх перед болезнями был охранной грамотой здоровья. Люди мыли руки, ели овощи, закалялись. Сегодня этот страх исчез. О болезнях говорят блогеры и телевизионщики, не ведая, что сами они уже стали жертвами сидячего образа жизни.