Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет tristes_tigres ([info]tristes_tigres)
@ 2006-02-15 02:34:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Современное искусство.
Горчев очень уместно цитирует "Незнайку на Луне", разъясняющего смысл "Современного искусства". К этому стоит добавить, что в Америке субсидированием этого самого Modern Art-а занималось ЦРУ. Думаете, идиотская выдумка газеты "Правда" ? А вот и не угадали ! Это, собственно, довольно хорошо известный факт. Вот как об этом пишет журнал "New Yorker" (сам, вообще-то, не совсем чужой для ЦРУ - их главный редактор сейчас некто Дэвид Ремник, довольно тёмная лошадка):

 

The target audience for cultural propaganda in the Cold War was foreign élites—in particular, left-wing intellectuals and avant-garde writers and artists who might still have some attachment, sincere, sentimental, or opportunistic, to Communism and the Soviet Union. The essence of the courtship was: it’s possible to be left-wing, avant-garde, and anti-Communist.

<...>

Целевой аудиторией культурной пропаганды в холодной войне были элиты за рубежом — в особенности, левые интеллектуалы и авангардные писатели, у которых всё ещё могла быть некоторая привязанность, искренняя, сентиментальная или оппортунистическая, к Коммунизму и Советскому Союзу. Обхаживание сводилась к следующему: можно быть левым, авангардным и анти-Коммунистом.

What would have been the geopolitical uses of abstraction? The theory, as it was proposed in articles published in Artforum and other journals in the nineteen-seventies, and then elaborated in Serge Guilbaut’s “How New York Stole the Idea of Modern Art” (1983) and Frances Stonor Saunders’s “The Cultural Cold War” (1999), is that abstract painting was an ideal propaganda tool. It was avant-garde, the product of an advanced civilization. In contrast to Soviet painting, it was neither representational nor didactic. It could be understood as pure painting—art absorbed by its own possibilities, experiments in color and form. Or it could be understood as pure expression—a “school” in which every artist had a unique signature. A Pollock looked nothing like a Rothko, which looked nothing like a Gorky or a Kline. Either way, Abstract Expressionism stood for autonomy: the autonomy of art, freed from its obligation to represent the world, or the freedom of the individual—just the principles that the United States was defending in the worldwide struggle. Art critics therefore developed apolitical modes of appreciation and evaluation, emphasizing the formal rigor or the existentialist drama of the paintings; and the Museum of Modern Art favored Abstract Expressionists in its purchases and international exhibitions, at the expense of art whose politics might have been problematic—the kind of naturalist art, for example, that was featured in the “Advancing American Art” exhibition. But the C.I.A. lurked in the shadows. It turned out that a Pollock had a politics. Как абстракцию можно было использовать в геополитических целях ? Теория, предлагавшаяся в статьях, опубликованных в "Артфорум" и других журналах в 1970х, и затем разработанная в книгах Сержа Гильбо "Как Нью Йорк украл идею современного искусства" (1983) и Фрэнсиса Саундерса "Культурная холодная война" (1999), в том, что абстрактная картина является идеальным инструментом пропаганды. Она - авангард, продукт передовой цивилизации. По контрасту с Советским искусством, она не является ни репрезентативной, ни дидактической. Её можно понять как чистое изображение - искусство, поглощённое своими собственными возможностями, экспериментами с цветом и формой. Или её можно понимать как чистое выражение — "школа", в которой каждый художник имел свою манеру. Картина Поллока выглядела совсем не так, как картина Рофко, которая выглядела не так, как картины Горьки или Кляйна. В любом случае, абстрактный экспрессионизм означал автономию; автономию искусства, освобождённого от обязанности изображать мир, или же индивидуальную свободу — как раз те принципы, которые США защищала во всемирной борьбе (ха, ха ! - перев.). Поэтому критики развили аполитичные способы восприятия и оценки, подчёркивая формальную строгость или экзистенциальную драму полотен; и "Музей современного искусства" отдавал предпочтение абстрактным экспрессионистам в своих покупках и международных выставках, за счёт искусства, политические аспекты которго могли быть проблематичными — например, тот тип натуралистического искусства, который был представлен на выставке "Развивая американское искусство". Но в тени было ЦРУ. Оказывается, у Поллока тоже была политическая нагрузка.
Никита Сергеевич, где Ваши бульдозеры !