Правдивая Байка №121. Маленькая история про детство
От мамы и меня с сестрой отец ушёл в 1974 году, в моём  9-м классе, к другой женщине. Мне ещё не было 16 лет. Переживал очень. Начал пить, курить и хулиганить. Скатился на тройки. 9 класс прошёл в угаре. С трудом удержался от наркотиков. Хотя очень любил ходить в одну квартирку прямо напротив кинотеатра Великан, где собиралась полубогемная публика и была куча наркотиков от Марь-Ивановны, анаши и до героина.

Покурить марихуану я уже был готов, но увидел как шприцы с героином загоняют сами себе в вену. А мне сказали: только 10% могут всю жизнь курить марихуану, а остальные колют себе в вену разные гадости. И я зарёкся. А потом настал 10-й класс. После которого было только два варианта: два года в армии или пять лет в институте. В армию я очень не хотел ибо был безумно свободолюбив. И понял я – надо начинать учиться, чтоб поступить в институт. Не только знания нужны, нужен был средний балл в аттестате не ниже 4,5. Иначе ворота даже в слабый институт могли и не распахнуться. И денег на репетиторов у мамы не было!

И я записался на годовые подготовительные курсы в Политехе. Физика и математика. С математикой у меня и так было отлично, а вот с физикой полный завал: половину просто не понимал. А не поняв, не мог и запомнить. Даже «правило буравчика» в меня не лезло. И вот тут мне повезло: занятия по физике вёл потомок знаменитого Иоффе и его манера преподавания в корне отличалось от школьной. Буквально на первом занятии он объяснял это противное правило буравчика. Но объяснял именно с позиций математики – как сумму векторов, как произведение результирующих… И вдруг у меня в голове что-то щёлкнуло. Я понял! И вся физика мне стала даваться на раз.


В школе на уроках физики я тянул руку и заработал десять пятёрок подряд, чтобы исправить и старый годовой аттестат с трояком. И на вступительных экзаменах в институт заслуженно получил пятёрку. И по математике. И только сочинение меня чуть не подвело. Мне влепили трояк! У меня за все годы в школе даже четвёки не было ибо читал очень много и излагать свои мысл тоже умел. Наша училка литературы была не только заслуженным учителем, но и членом Союза писателей. А это очень круто! Так она всегда выделяла мои сочинения.

И тут трояк! И я впервые в жизни стал качать права: пошёл на аппеляционную комиссию Сам. Один.

Проверяющая показала мне моё сочинение, которое все было подчёркнуто волнистой чертой и написано - Стиль! Дескать предложения очень длинные. Но я очень любил блистать деепричастнами оборотами, метафорами и аллюзиями. «А у Горького вас устраивают длинные предложения? У Паустовского? Почти у всех классиков»

Вы не классик - ответила эта стерва. И ещё была одна простейшая ошибка типа карова. Но ткнул её носом – в черновике же всё правильно! Черновик не считается - ответила стерва. Так зачем я его писал? Я никогда в жизни не писал черновиков – только сразу на бело. Это вы с меня потребовали на экзамене обязательно сдать и черновик. Тётка упёрлась рогом.

Мне вновь повезло: в комнату вошёл декан моего факультета и поинтересовался причиной шума. Студентки приёмной комиссии всё ему быстро объяснили. Он взглянул на мои остальные пятёрки и на средний балл аттестата. «Правильно мальчик волнуется: полбалла не доберёт. Но столь видный мальчик на экономическом факультете, где большинство девочек, нам очень нужен. Внесите в список.» Так я был принят в институт за пару дней до приёма остальных студентов. И так приятно идти на вывешивание списков принятых зная результат.

Простите за приступ ностальгии. Так я не хотел идти в армию. И так смог победить систему и всякие соблазны в жизни.