Я не участвовал в войне, война участвует во мне...
Сегодня 22 июня... Маленькое воспоминание про войну моего отца. И меня, его пацана...






Как и любого мальчишку моего детства, меня интересовало из чего отец стрелял на фронте и сколько гадов убил? Я гладил единственную его боевую медаль и странно смотрел на ордена и медали, которые и на его пиджак не влезали. Но они за мирное время, он же фашистов уже не убивал? Или?

Отец очень неохотно рассказывал про войну. То есть почти ничего. Что был тяжело ранен в ногу и полгода по госпиталям, что провоевал  два месяца в штрафной роте с уголовниками, что водки – знаменитые наркомовские 100 грамм - почти и не видели. А ружьё у него было противотанковое. Может и убил какого-нибудь фашиста, а может и нет. Такая странная война…

Но подростком я был въедливым. Требовал показать фотографии с фронта (их не было), количество убитых фрицев, ну хоть что-нибудь вещественное!!!  Кроме дырки на бедре от осколка …

Однажды отец вспомнил, что есть одна вещь,  и полез на антресоли. Достал вот это чудо:



- Настоящая фашистская, знаменитый Золинген,  трофей…

Я был счастлив! Трофей!!! У фашиста его отнял мой папа! Убил, конечно! В честном бою, конечно!

Помчался к друзьям во двор хвастаться. Целый день я был героем во дворе – давал подержать настоящий трофей! Его папа немца убил и взял заслуженный трофей! Мне казалось, что и по другим дворам весть разнеслась. Я парил в вершине от гордости. Мой отец убил фашиста, ну не украл же, точно хоть одного убил! Почувствовали то время? Мы гордились что человек убил человека. Фашиста, а не человека…

Отец только через лет десять признался мне:

- Золингеновское лезвие я в карты выиграл у своего сослуживца. Вот он точно этот трофей у немца добыл... Помнишь про два месяца в штрафроте я тебе рассказывал, которые среди уголовников я провёл? Вот они меня и научили выигрывать в карты. Просто сразу не хотел тебя расстраивать – ты так гордился мной перед пацанами. Не надо мифы разрушать!

Вот так я и живу с тех пор – крепко подумаю, прежде разрушения мифа… А оно нам надо?

***
Посмотрел в сети. Теперь  продаётся военной поры лезвие примерно по 2000 рублей… Моя память об отце дороже стоит!

И ещё. В сети такой же срач, как и мой любимый про виниловый звук! Народ чётко делится пополам – наши (за военную сталь) и не наши (за современную сталь). Слушайте, рискну, побреюсь! На всякий случай – прощайте! )))

... Продолжаю читать сеть - да они все больные! Годами обсуждают надписи и картинки на Золингеновских лезвиях...
... Погружаюсь в этот бред глубже...Пытаюсь найти морду лошадки и надпись Ski с моего лезвия... Нету...  Прощайте ещё раз!... А-а-а!...

***

Война была Схваткой. Русским рассекли бровь, а мы соперника отправили в нокаут. Только воспользовались нокаутом другие...
Поэтому -
Ну что с того, что я там был.
Я был давно, я все забыл.


Мы всё забывать стали...

Ну, что с того... Юрий Левитанский

***

Ну что с того, что я там был.
Я был давно, я все забыл.
Не помню дней, не помню дат.
И тех форсированных рек.
Я неопознанный солдат.
Я рядовой, я имярек.
Я меткой пули недолет.
Я лед кровавый в январе.
Я крепко впаян в этот лед.
Я в нем как мушка в янтаре.

Ну что с того, что я там был.
Я все забыл. Я все избыл.
Не помню дат, не помню дней,
названий вспомнить не могу.
Я топот загнанных коней.
Я хриплый окрик на бегу.
Я миг непрожитого дня,
я бой на дальнем рубеже.
Я пламя вечного огня,
и пламя гильзы в блиндаже.

Ну что с того, что я там был.
В том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл,
я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне,
война участвует во мне.
И пламя вечного огня
горит на скулах у меня.

Уже меня не исключить
из этих лет, из той войны.
Уже меня не излечить
от тех снегов, от той зимы.
И с той зимой, и с той землей,
уже меня не разлучить.
До тех снегов, где вам уже
моих следов не различить.


* * *